Тайна Пророка Моисея

Сказала мне, что я подарила ей вторую жизнь…

Рядом с портретом Юлиной мамы были ещё два. На одном портрете был молодой мужчина в парадной форме генерал – майора КГБ, а на третьем портрете – пожилой мужчина. Он прижимал указательный палец левой руки к своим губам, а правой рукой указывал вбок, на то, что не вошло в рамку портрета.

– Это мой прадедушка Президент Академии наук России. Двадцатого июня тысяча девятьсот первого года ему исполнилось восемнадцать лет, и он – уже доктор наук – стал профессором. Два раза он добровольцем уходил на фронт, рядовым.

Ему пригрозили судом…Он жил в Ленинграде. Во время "блокады"отказался покидать город, говорил, что это будет предательством.

Внизу на портрете было написано русскими буквами латинское слово "силенциум"(молчание, тишина). Но это на языке старо -римском. А на действительном латинском языке это слово переводилось иначе: "Тайна, загадка, опасность".

– Юличка, куда указывает твой прадедушка?

– Я никогда не интересовалась, – ответила за моей спиной девушка.

 – Но в доме, за городом – мы туда обязательно поедем – есть второй портрет, большой. И там то, на что указывает прадедушка.

– А кто фотографировал ?

– Мама.

Я давно испытывал чувство голода, но я помнил слова исторического мерзавца Талейрана. "Женщина – первое блюдом мужчины".

И вот передо мной появилась моя очаровательная девушка. На её белом лице был особый "цвет любви", какой бывает только у юных девушек. Она поняла, что я хотел с ней сделать, и её лицо порозовело.

– Вот элексир. Он был приготовлен много лет назад, – сказала нежным голосом Юлия, протягивая мне фужер и прижимаясь ко мне всем телом.

Эту девушку было приятно держать в обьятиях, чувствовать её тело, дыхание.

И, глядя друг другу в глаза, мы выпили густой элексир. Я не верил в мистику, в магию, в потусторонние миры и заговоры, поэтому ничего не ощутил, кроме желания обладать девушкой.

Юлия взяла мою руку и повела меня в глубину огромной квартиры, улыбалась мне. Мы вошли в спальню, где стояла софа, укратая белой простынёй.

И дежали на ней две подушки.

– Я её приготовила утром, потому что была уверена, что приведу тебя.

Девушка ушла в душ, а я направился к окну, за которым стояло красивое многоэтажное здание. В нём находились только коммунальные квартиры, почти по песне В.В. "На тридцать комнаток одна уборная". В нашей квартире было пятнадцать комнат. И завтра на входной двери в почтовом ящике меня будет ждать повестка из полиции.