Тайна Пророка Моисея

А кто она?

– Юличка, ты единственная дочь у мамы?

С лица девушки исчезла улыбка.

– Мама умерла, давно. Я живу в «сталинском доме».

Я обнял девушку за пояс, прижал к себе, потому что чувствовал ответственность перед ней за её жизнь. Но я знал, как, впрочем, знали все москвичи, что в «сталинских домах» во время СССР могли получить квартиру только министры, старшие генералы, Великие актёры, как Фаина Раневская, например.

– Я живу в квартире моего прадедушки. Он был Президентом Академии наук, – с удовольствием добавила Юлия.

– Тебя преследовали парни?

– Да. Когда я похоронила маму и вернулась домой, только вышла из лифта, как увидела на площадке трёх джигитов. Они жили в соседней квартире с очень полной женщиной. Один из них заступил мне дорогу, протянул огромный букет цветов и сказал: «На, дэвушек. Айда в ресторан. Тэбэ надо выпыть после смэрти мамки».

– А ты что ответила?

– Ничего. Я молча обошла джигитов и быстро забежала в квартиру.

– Но они тебя преследовали?

– Да, и я всегда, когда возвращалась в квартиру, то нанимала грузчиков, которые несли коробки с продуктами.

Так разговаривая, мы спустились на эскалаторе вниз, на станцию и вошли в вагон поезда. Через второй вход вагона вошли «качки».

Все шесть лет я часто думал: кто неизвестная Дама, которую я «убил»?

А кто сказал, что убитый человек был «Дамой»? Я сказал полицейским, когда они вошли в квартиру: «Я убил женщину. Она там, в комнате». А на суде прокурор и судья называли убитого человека: «неустановленное лицо».

А после того, как я сказал полицейским, что убил женщину, они деловито сбили меня с ног кулаками на пол, заломили руки за спину, надели на запястья наручники, а на мою голову натянули мешок. И я не знал, где было совершено преступление: в квартире, в доме, во дворце или в отеле?

Едва прозвучал голос: «Осторожно. Двери закрываются», я резко толкнул Юлию на перрон и сам стремительным прыжком выскочил из вагона.

А когда поезд скрылся в дыре подземки, я, держа девушку за руку, помог ей спуститься на железную дорогу, и мы помчались следом за поездом. Здесь был самый короткий промежуток между станциями. Мне было приятно, что я знал верхний город и подземный лучше любого коренного москвича.

Как на стометровке я мчался вперёд, прыгал по шпалам, увлекая девушку за собой.

Из глубины подземки я увидел «качков». Они стояли и молча смотрели друг на друга.