Азар. Огонь в Ираке. Книга 1

Нужно думать, прежде чем что-то делать и говорить, – возможно, этот человек помилует её, если она проявит благоразумие?

– Ты солгала. Твоё имя Кетрин, а не Катерина. Так? – спросил он.

– Я не лгу. Моё родное имя Катерина. – Коротко ответила девушка.

Джехан нахмурился, повернулся к незнакомцу справа от него и что-то спросил. Тот склонился к Джехану, и что-то шепнул на ухо в ответ.

– Ренат говорит, что это русское имя. Объясни.

В душе шевельнулось что-то, похожее на надежду…

– Да, это так.

Меня увезли в Штаты в детстве, против моей воли. Там изменили имя на Кетрин, фамилию на Коулби, по отчиму. Я работаю журналисткой и коплю деньги, чтобы самостоятельно вернуться на Родину. Поэтому я здесь.

Кетрин была честна, как никогда. Как же легко и приятно говорить правду! И, похоже, это верный путь, – взгляд старца стал менее враждебным.

– Значит, ты здесь ради денег?

– Да.

– Почему ты убила солдата-соотечественника?

– Потому, что он застрелил ребенка.

– Ты решила отомстить за иракского ребенка? – старец недоверчиво изогнул бровь.

– Я полагаю, у ребенка не может быть национальности, это просто маленький, ни в чём не повинный человек, – твёрдо заявила Кетрин, глядя мужчине прямо в глаза.

Она вновь ощутила боль, заново переживая момент, когда на её глазах застрелили мальчика. И с ужасом осознала, что собственноручно убила человека. У того солдата ведь тоже была семья. Получается, чем она лучше любого из этих бандитов?

Незнакомец склонился и шепнул что-то Джехану.

Тот согласно кивнул. Тогда Ренат заговорил по-русски: «О чём твой репортаж?»

Его глаза голубые! Наконец увидела. Холодные, пронзительные. Взгляд острый, как сотни ножей. А голос резкий и глубокий, под стать взгляду. При этом интонация очень спокойная, но когда он заговорил, в зале повисла тишина. От звука его голоса из центра груди во все конечности прокатились разряды.

Услышав уверенную русскую речь, я окончательно растерялась, не в силах вымолвить хоть что-то членораздельное.

Пауза затянулась, Ренат повторил вопрос иначе: «Ты пишешь о подвиге американской армии?».

– Нет. Я… хотела бы открыть миру правду. – Наконец последовал ответ.

Незнакомец словно сканировал меня, и я выдержала его взгляд, хоть это было непросто. Для меня сейчас это противостояние глаз как спасательный круг. Я отвлеклась, тело перестало неумолимо вибрировать от страха, подбородок перестал дрожать.