Азар. Огонь в Ираке. Книга 1

Но внезапно ощутила тупую боль в районе рёбер, тут же к ней вернулась память последних событий, а вместе с тем и осознание, в чьей она постели.

Кетрин резко села, озираясь по сторонам. Она была в этой спальне одна. Вокруг самая обычная обстановка; кресло, столик, шкаф с книгами, плазма на стене, прикроватная тумбочка с ночником. Стены выкрашены в песочный оттенок. На окнах плотные тёмно-коричневые шторы. Кровать широкая, мягкая, с белоснежным бельём, благоухающим чистотой.

Девушка осмотрела себя, – она была в трусиках и мужской светлой футболке.

И больше ничего. Бинты с груди сняты.

«Он трогал меня, прикасался, переодевал! Как это низко, ведь я была без сознания! Мне нужно найти одежду и попытаться сбежать, пока его нет!» – Кетрин стремительно встала, подошла к окну, аккуратно отодвинула штору. На улице темнело. Хоть стёкла окна были тонированы, защищая от зноя, – по заходящему солнцу было очевидно, что уже вечер. Невероятно, сколько же она спала?! По открывшейся её взгляду картине Кетрин поняла, что находится на втором этаже.

Вдалеке, за могучим кирпичным забором, виднелся весь посёлок, кипела размеренная жизнь. На улице играли дети, сновали женщины в хиджабах, одна из них пыталась загнать коз в сарай, а стоявшая рядом девочка смеялась над ней. Поселок словно располагался в лесу и был окружен густой растительностью, напоминая зелёный оазис: лавр, финиковые пальмы, айва, кипарис. Так вот откуда в воздухе эти приятные, густые ароматы!

Ещё дальше, окутанные вечерней дымкой, едва заметные из моего окна, виднелись пики горных хребтов, у подножья которых раскинулись плантации риса и кукурузы.

Такая прекрасная и такая чужая страна!

Вся эта картина показалась настолько умиротворяющей, что я ощутила прилив сил. Я в относительной безопасности. Здесь нет военных, нет боевиков. Думаю, легко смогу сбежать, надо только найти подходящую одежду.

Отойдя от окна, я продолжила исследование и подошла к книжному шкафу.

На полках аккуратными рядами стояли книги. Моё внимание сразу же привлекли русские буквы на корешках.

Лермонтов, Маяковский, Островский… Я попала в рай, не иначе! С благоговением провела по ним пальцами, будто это были драгоценности. Произвольно вытянув одну из книг, открыла её, жадно глотая знакомые строчки, радуясь так, словно встретила старых друзей!

– Рад, что ты нашла себе занятие, Катерина.

От низкого, уверенного мужского голоса руки дрогнули и я выронила книгу. Та громко, с претензией шлёпнулась на ламинат.