До конца света и после. Роман

Проехала телега с зерном в мешках. Сновал туда-сюда, не торопясь, простой городской люд.

С одной из сторон площади находился небольшой княжий двор с теремом. Ворота двора открылись и из них вышел сам князь Ярославля Александр Фёдорович прозванный в народе Брюхатым, другие князья ярославского дома и бояре. Александр был полон, краснолиц, что говорило о любви к хмелю и медовухе. Выглядел он на пятьдесят лет, а то и больше.

Князь и свита прошли в церковь, находящуюся на этой же площади. В церкви были выставлены три небольших ящика с останками первых князей Ярославля Фёдора Ростиславича Чёрмного основоположника династии последних ярославских князей и его двух сыновей.

Месяц назад по Ярославлю прошла весть, что останки этих князей сохранились нетленными, будто бы несколько человек, прикоснувшись к этим останкам, исцелились от тяжёлых недугов. Служители церкви причислили Фёдора Чёрмного к лику святых.

Священник вышел навстречу князю и перекрестил его.

– Помолись, батюшка, за крепость нашего дома, – попросил Александр.

– Молюсь за это денно и нощно, – сказал священник.

Один из князей прикоснулся к ящику с останками Фёдора Чёрмного:

– И правда от мощей исходит какая то сила.

Если себе внушить что-либо, это может сбыться, это можно будет почувствовать. Фёдор Чёрмный жил в разгар монгольского ига и вроде бы не проявил себя какими то благими делами. Во всяком случае в источниках ни о каких подвигах или просто добрых делах Фёдора не сообщается. Фёдор вёл политику дружбы с татарами. Он женил своих сыновей на татарских княжнах.

Впрочем, большинство князей и бояр Ярославля понимали, что причисление князя Фёдора к лику святых это ответный ход на требования Москвы отказа Александра от своего княжества. Пусть в Москве поймут, что Ярославль имеет право на самостоятельность. Его князья были святыми и являются заступниками города. В Москве только посмеялись над письмом, в котором сообщалось об исцеляющих мощах ярославских князей. Александр никак не отреагировал на требование Москвы.

В церковь вбежал слуга князя Александр.

– Княже!

– Что?! Что случилось?!

– Стрига-Оболенский в городе.

– И что?

– Он отписывает дома бояр в пользу московской казны.

Через час зазвонил с главной городской колокольни колокол. Ещё через час на площади столпился народ. Народ гудел. Что за дела? Москвичи нагло отписывают, отбирают имущество граждан Ярославля, по сути другого государства. Это война? Отбирали дома у бояр и знатных людей, а не у простого люда.