Троцкий, Сталин, коммунизм

Чернявский пишут (мы не разделяем их обвинения в адрес Ленина в клевете, речь может идти об ошибке Ленина либо неправильной интерпретации его заявления. – В.С.): «Общепринято мнение, что, возвратившись в Брест для возобновления переговоров в конце января по н. ст., Троцкий имел директиву советского правительства подписать мирный договор. Эта легенда основывается на заявлении Ленина, сделанном на VII партийном съезде: “Было условлено, что мы держимся до ультиматума немцев, после ультиматума мы сдаем”.

Поскольку никаких официальных партийных документов о договоренности с Троцким не существовало, оставалось предполагать, что Ленин и Троцкий сговорились о чем-то за спиной ЦК в личном порядке и Троцкий, не подписав германский ультиматум, нарушил данное Ленину слово.Есть, однако, все основания полагать, что Ленин оклеветал Троцкого, пытаясь свалить на него вину за срыв мира и начало германского наступления. За это говорит и отсутствие документов, подтверждающих слова Ленина, и наличие материалов, их опровергающих. Так, в воспоминаниях Троцкого о Ленине, опубликованных в 1924 году сначала в “Правде”, а затем отдельной книгой, имеется отрывок, который трудно трактовать иначе, как описание того самого разговора-сговора, на который намекал Ленин с трибуны съезда. Вот как пересказывал состоявшийся диалог Троцкий:“Ленин:– Допустим, что принят ваш план. Мы отказались подписать мир, а немцы после этого переходят в наступление. Что вы тогда делаете?Троцкий:– Подписываем мир под штыками. Тогда картина ясна рабочему классу всего мира.– А вы не поддержите тогда лозунг революционной войны?– Ни в коем случае.– При такой постановке опыт может оказаться не столь уж опасным. Мы рискуем потерять Эстонию или Латвию… Очень будет жаль пожертвовать социалистической Эстонией, – шутил Ленин, – но уж придется, пожалуй, для доброго мира пойти на этот компромисс [364].– А в случае немедленного подписания мира разве исключена возможность немецкой военной интервенции в Эстонии или Латвии?– Положим, что так, но там только возможность, а здесь почти наверняка” [365]. Таким образом, Троцкий и Ленин действительно договорились о том, что мир будет заключен, но не после предъявления ультиматума, а после начала наступления германских войск.Сам Троцкий лишь однажды коснулся этого вопроса, причем в статье, оставшейся неопубликованной.