Энэр

Сулима – баба с багажом и готова щедро нашелестеть. Так что и на погребение тебе хватит, и на дочку останется. Я, конечно, сочувствую тебе в твоём горе, но ты ведь и сам должен петрить, что мокруха лежит на тебе! Ты устраивал бузу в семье, метелил жену! Это и соседи твои подтверждают и другие овечки, которые в палате с ней были. Избивал, ведь так?

С этими словами подполковник раскрыл папку и перелистывал бумаги.

Кузя не ответил. Стало ясно, что виновником убийства уже назначен Кузя и вместо расследования халатности врачей собираются всевозможные кляузы.

– Нечем тебе хорохориться?! Ведь ты и виноват в её смерти!

Кузя понимал, что покинуть это устрашающее заведение вместе с дочерью он сможет, только если будет молчать.

– Так что срок себе, Кузьма Степанович, ты нагрёб достаточный! И никакой адвокатишка тебе не поможет! Понял меня?!

Повисло напряжённое молчание. Яруллин ждал ответа, явно решая, что делать дальше, а Кузя молчал.

– Ну что ж! Если ты по-хорошему понимать не хочешь, то сейчас мы вызовем службу защиты детей, оформим протокол об отобрании ребенка, а сам ты…

– Я понял, – перебил Кузя.

– Понял?! – вдавил гонором Яруллин.

– Понял, – повторил Кузя.

– Тогда вот тебе бумага, – Яруллин протянул листок, – малюй заявление!

Кузя спешно соображал, как выкрутиться из этой ситуации, чтобы не писать заявление, и выпалил:

– Сколько?

– Что?! – переспросил Яруллин, удивившись.

– Нашелестеть, – напомнил Кузя.

– А-а! Ты про это? Ну, об этом без меня будете договариваться.

– Когда договоримся, тогда и напишу, – твёрдо выдал Кузя, как условие.

Он понимал, что торг людьми Яруллин постарается обернуть в свою пользу и засадить в тюрьму до конца века. Подполковник поиграл кнопками на своём фоне и, вернув его на стол, поднялся, собираясь уйти:

– Можете рюхаться без меня.

– Не здесь! – резко ответил Кузя, догадавшись, что включена запись.

– А где?

Кузя тоже поднялся, держа на руках прижавшуюся дочку, и ответил:

– Сначала я поеду в роддом, посмотрю сына и там напишу заявление.

Яруллин надолго задумался, а затем бросил с небрежным жестом:

– Езжай, – и, обратившись к Сулиме, добавил: – Успеем.

* * *

Главврач роддома снова вынудил долго ждать, но так и не принял, а потом какой-то врач, подойдя к Кузе, сообщил, что сын умер. Понимая, что это ложь, Кузя снова взорвался. Врач, безразлично выслушав заслуженное, предложил пройти за ним, оставив Малю у медсестры.