3 Ленинградская дивизия народного ополчения. Документы из небытия. Часть 1

Нурмолицы, но документов штаба дивизии найти не могли.

Дождливая, сырая погода и комары – вечные спутники поисковика в Карелии, как обычно не оставляли нас без внимания. Заболоченные низменности, поросшие кустами черники, сменялись песчаными взгорками, изрезанными остатками обвалившихся траншей, петлявшими среди шумевших на ветру сосен.

Металлоискатель то и дело попискивает, реагируя на мелкие металлические сигналы. Из-под лопаты выскакивают почерневшие стреляные гильзы, осколки снарядов и куски сгнившего кровельного железа.

Казалось бы, что по прошествии 79 лет, следы войны должны совсем стереться, но стоит откинуть слой мха как увидишь вросшую в корни ржавую, простреленную саперную лопатку или обломок штыка.

Лес в этих местах имеет почти лунный ландшафт. Он изрезан траншеями, воронками и провалами блиндажей, которые ясно видны и поныне. Такая уж особенность у южнокарельского соснового леса. Он все помнит.

Вот цепочка мелких пехотных ячеек пересекает заросшую кустами черники низину.

Через сто метров, по песчаному холму, среди старых почерневших пней и мха проходит такая же цепочка ячеек, но уже брустверами навстречу. Здесь явно был встречный бой, оставивший после себя стреляные гильзы, звенящие на все лады в наушниках металлоискателя. На донцах гильз даты выпуска, не позднее 1941 года. Значит это та война, которую мы ищем. Однако документов здесь точно быть не может, так как их закапывали перед прорывом, а не во время него.

Спускаюсь в заболоченную низину, на первый взгляд, страшную свой топью. Но я знаю, что болото здесь проходимое. Корни деревьев, мох и кусты черники создали сплошной зеленый ковер, пружинящий под ногами, и только слегка пропускающий черную болотную жижу.

Места знакомые и не раз хоженные нами. На старом трухлявом пне посреди болота лежит проржавевшая противотанковая граната РПГ 40, с остатками защитной краски и торчащим запалом. Она служит для нас ориентиром, и поисковики, каждый раз проходя мимо, старательно ее обходят.

Дальше начинается настоящая топь, так называемая ламба, и мы поворачиваем назад.

Отмечая пройденные точки на спутниковом навигаторе, я вдруг обратил внимание на один заболоченный участок леса, ранее нами не исследованный. Площадь его составляла около километра в диаметре, и ничем он не выделялся среди других болот.

На этом участке мы вели работы в течение 3-х лет, прежде чем удача улыбнулась нам.