День, который определил политику «Центров силы»

У разгромленного здания Горкома я впервые увидел мертвые тела: погибшие были одеты в форму – по всей видимости, либо сотрудники AVN, либо полицейские (как нам потом сказали, это была перебитая охрана Горкома). Огонь открывать нам запрещалось, за исключением случаев прямого нападения. Часа через два-три мы подошли к Парламенту и соединились с другими нашими воинскими подразделениями. Разместились на близлежащей территории, были готовы к любой обстановке и ждали приказа. Было хорошо слышно, как в здании Парламента шла то затихавшая, то усиливавшаяся перестрелка.

По прошествии очень тревожной ночи мы получили утром приказ возвращаться в расположение части, так как на смену должны были прийти венгерские военные. На обратном пути мы могли видеть – я через триплекс как пулеметчик, а остальные через бойницы – экипажи и сгоревшие танки. Наши или венгерские – не могу сказать, не до того было. Таким оказалось мое возвращение в следующую после ВОВ войну. Дальше мы находились только на охране наших собственных частей, хотя все последующие дни канонада стояла очень серьезная, были введены войска, но по требованию нового премьера Имре Надя вскоре отозваны.

Уже позднее, после возращения в Союз, когда я внимательно ознакомился с тем, что писали о событиях наши газеты, узнал, что до 3 ноября непрерывно велись переговоры между Имре Надем, министром обороны Кираем (командующий вновь образованной мятежниками Национальной гвардии) и другими генералами. 3 ноября во время переговоров в Текеле все они были арестованы, а позднее – казнены. 4 ноября нам сообщили, что в ближайшие дни все мы – стажеры и родственники военнослужащих – будем отправлены на родину, настолько осложнилась обстановка.

В тот же день начался ввод наших войск, командовал Жуков. Все события в Венгрии достаточно полно описаны в большом количестве материалов. Естественно, мятеж был подавлен в течение трех-четырех недель, премьером на долгие годы стал Янош Кадар, который сделал из Венгрии вполне процветающее государство.

Во всяком случае, во время моих последующих визитов в эту страну (в середине 70-х, а затем в 90-х и 2000-х годах) венгры отзывались о данном периоде как о самом хорошем на их памяти.

Я совершил этот экскурс, чтобы сказать – тогда я впервые понял, что такое кризисная ситуация в ее самой жесткой форме дестабилизации любого существующего порядка. Тот относительно кратковременный мятеж стоил больших человеческих жертв и материальных потерь для самой Венгрии.