За Родину и Славу. Вторая война за Силезию (1744-1745)

После выхода из войны Франции в Вене мог бы быть поднят вопрос о пересмотре условий Бреславльского мира. Хотя пока известия из австрийской столицы звучали успокаивающе. Граф Дона писал, что главной целью венского двора остаётся Франция и что «Королева может погубить её (Францию – прим. авт.) при условии, что никто другой не захочет ей помочь». Также он передавал заверения Бартенштейна, что, несмотря на то, что для королевы Марии-Терезии тяжела потеря Силезии, она готова ещё раз гарантировать Силезию Пруссии, при условии, что Пруссия также даст ей свои гарантии.

Но король Фридрих не испытывал доверия к этим словам. По его мнению, гарантии Силезии со стороны Вены ровным счётом ничего не значили, так как Силезию могла атаковать только сама Австрия и это, по выражению короля, было бы «всё равно, как если бы мы хотели гарантировать королеве Моравию». Со своей стороны, Пруссия обязана была бы гарантировать габсбургские владения «против Франции, Испании, турков и кто знает, против кого ещё». У короля складывалось подозрение, что в его нейтралитете нуждаются, чтобы разгромить Францию, после чего, принимая во внимание двусмысленную позицию Великобритании и неопределённость обязательств со стороны России, он останется в совершенной изоляции. В этом случае, перед лицом мощного дипломатического давления и угрозы формирования против Пруссии сильной коалиции, он вынужден будет пойти на уступки в вопросе реституции Силезии и Глаца.

Дальнейшие события только упрочили недоверие и увеличили беспокойство прусского короля.

После неудачной попытки принести мир в Империю и вывести императора Карла VII из-под удара, король Фридрих должен был испытать ещё одно разочарование. Чрезвычайный посланник и друг прусского короля ещё со времён курпринца 29-летний граф Финк фон Финкенштейн[45 - Король называл графа Финкенштейна и барона Мардефельда двумя самыми ловкими дипломатами Европы. Примечательно, что граф фон Финкенштейн позже был назначен в Стокгольм, так что «двум самым ловким дипломатам» было доверено проводить политику короля в очень важных для Пруссии странах – Швеции и России. Достижение договорённости именно с этими государствами король Фридрих позже поставит условием заключения договора с Францией и своего вступления в войну.], который должен был принять участие с прусской стороны в переговорах с Карлом VII в Ганау, сообщал о холодном приёме, оказанному ему лордом Картеретом и королём Георгом Английским и об их желании самим решать судьбу императора.