Чтобы потомки знали

Дружил он со мной, так как на сеновале нашего сарая была большая корзина (по сути – сундук!), полная книг и старинных журналов, в том числе полные комплекты журналов «Нива» за 1905 и 1906 годы! Кроме того, у меня был настоящий кинопроектор с ручным приводом, я на нем «крутил» обрывки лент из настоящих кинофильмов, так что дружить со мной у Петра был большой интерес.

Обучение езде на велосипеде было недолгим и успешным, если не считать, что в первый же день обучения я на полном ходу врезался в столб электро- и радиоснабжения, за что немедленно получил прозвище «столбогрыз».

В нашем же квартале жили и более взрослые парни, которые в наших играх участия не принимали (уже женихи!), но изредка собирались вместе поиграть в лапту. В игру принимали нас – «мелюзгу». Уже в то время я очень быстро бегал и любил «нарываться», надеясь на свои быстрые ноги. Но однажды я все-таки нарвался на поистине «пушечный» бросок мяча: он попал мне в правую ягодицу и я взвыл от «адской» боли. Это был бросок младшего из братьев Махлоновых (имя уже не вспомню).

Забегая вперед, сообщу, что он не вернулся с фронта, а его старший брат Саша оставил на войне ногу, вернулся в Тобольск не костылях и женился на сестре Петра Кондрахина Зое.

В сентябре 1939 года я пошел в 4 класс школы №3 (опять же начальная – всего 4 класса). В одном классе со мной оказался Клюев Геннадий – мой «враг» по школе №7. Только здесь у меня уже не было защиты в лице брата Евгения, а у него – целая компания во главе со старшим братом Александром.

Несколько раз мне не удавалось избежать встречи с ними и меня крепко поколачивали. Учебный год не ознаменовался чем-либо выдающимся, закончился без приключений и меня перевели в 5-й класс в школу №11 – уже семилетнюю.

С отчимом у меня близких отношений не получилось, он по своему характеру и образу жизни сильно отличался от отца. Но с матерью они жили душа в душу: оба бережливые, запасливые, друзей не заводили, общались только с родственниками. О моем воспитании особенно не беспокоились: учусь неплохо, не хулиган, так что беспокоиться не о чем.

Отдалившись от братьев я и курить перестал.

У Г.А. было два брата и сестра. Старший брат Иван был хорошим сапожником, у него было две дочери – Люба (медсестра, погибла на войне в Сталинграде) и Алевтина, немного старше меня, летом 1940 года мы с ней случайно оказались в одном пионерлагере в с. Абалак. Году в 1947 она почему-то недолго жила с нами в нашем отчем доме на улице Менделеева.