Проклятые рубины. Книга вторая. Колье Магдалины

Разобравшись с подругами и успокоив свои переживания, Лелька, удобно устроившись на мягком ковре за низким журнальным столиком, погрузилась в работу.

Сегодня утром, она все же решила отступить от намеченного плана и начала новый роман. Сюжет давно сложился у нее в голове. Два рабочих блокнота были исписаны сценами и диалогами. Не хватало только времени, чтобы перенести это на ноутбук, придав своим каракулям вид полноценной книги. Докурив сигарету, она прошла на кухню. Быстро сварила кофе. Утро только начиналось.

Решив сегодня весь день посвятить работе над новым романом, Лелька с удовольствием выпила крепкий кофе и вернулась к ноутбуку.

Глава шестая

Булонский лес, окрестности Парижа, март 1638 года

Виконт Гунальд ІІІ де Брюсси, принадлежащий к знатному семейству Гасконского дома, ранним мартовским утром нетерпеливо прохаживался по поляне у большого старого дуба, в дальней части Булонского леса.

После того как стараниями короля Франциска I, по завершению Столетней войны лес был очищен от ватаг разбойников и огорожен каменной стеной, его для своих нужд облюбовали дуэлянты.

Виконт тоже принадлежал к их числу. Вспыльчивый характер и острый язык, неоднократно принуждали его противников бросать ему вызов. Такое безрассудное, а подчас и осуждаемое дворянским обществом поведение, молодой прохвост позволял себе благодаря мастерскому владению шпагой и умению чрезвычайно метко стрелять из пистолета. Поэтому мало кто из его противников мог впоследствии рассказать о том, как проходила дуэль. Обычно врач констатировал смерть распростертого на земле дуэлянта, а виконт праздновал очередную победу.

Вот и вчера на балу в представительстве испанского торгового дома сеньора Мендоза, он во время полонеза, танцуя с герцогиней дель Инфанто, позволил себе отпустить несколько скабрезных шуток в ее адрес. Тут же он получил от герцогини пощечину, а от ее мужа перчатку в лицо. Немедленно было оговорено время и место проведения дуэли.

Приглашены секунданты.

Теперь виконт в сопровождении двух своих приятелей и врача, нервно прохаживался по пожухлой траве, позванивая шпорами. Неподалеку два грума пребывавшие в услужении у этого господина присматривали за запряженной в карету четверкой лошадей. Сзади к карете поводьями была привязана кобыла виконта.

Наконец на аллее послышался топот копыт. В утреннем тумане несколько раз блеснули фонари, установленные на передке подъезжавшей кареты.