Весы Правосудия Божиего. Книга первая

– Кто, ты говоришь, Восток, не смей ехидничать, молодежь, откуда тебе знакомо это уважаемое погоняло, обзавись?

– Да век воли не видать, пробей по тюрьме, нас привезли одним этапом, в капэзучной хате, в камере предварительного заключения, две недели за компанию парились, заодно и карантин прошли, так что смело могу сказать – тот старик подтвердит наше знакомство, да, кстати, его, походу, на четвертый корпус определили.

После этих слов отношение к Брониславу изменилось словно по мановению магической палочки сказочной феи.

– Ты, чай, об усталости что-то говорил, братуха, вот на этой шконочке как раз ляг, отдохни, а я пока прогон-весточку, которая проходит по всем камерам поочередно и возвращается назад ко владельцу, на тюрягу закину, авось и не брешешь, тоже мой кент по зоне, да нас, дело прошлое, за одно на Колыме короновали, сколько лет-то прошло…

Старик задумался, и с лица его можно было читать, словно с экрана кино.

Север был явно встревожен новостями.

«Радуется седовласый, сколько нужно человеку до мгновения счастья, да не так-то и много. Даже такому вот полвека отсидевшему вору-рецидивисту, да, брат, наверно уж, это чувство не чуждо и самому дьяволу», – подумал Бронька, погружаясь в столь необходимый его усталому телу отдых.

Он и вправду умаялся за пару последних недель, проведенных сначала в камере предварительного заключения, потом этап поездом до тюрьмы, карантин, мать его… несчастный уже спал глубоким сном, бедолаге оставалось еще полгода до двадцати восьми лет.

Физически сильное, высокое, тренированное тело с трудом помещалось на железной тюремной кровати – шконке, его ступни свисали через край, мешая проходить другим, тем, которых смена спать еще впереди, но никто не смел будить великана, да еще и спящего на месте самого Севера…

Сон приснился ему с такой явью, что усталый мозг не смог это видение отличить от реальности…

Солнечным днем они вчетвером шли всей семьей, пересекая чудесное поле: лучшая в мире мать и жена, сын семи лет, дочь в пятом году своей жизни и он, самый счастливый муж и отец, каким только может быть человек, чувства счастья буквально струились над ними.

Они не спеша двигались через цветущий луг, где шмели и пчелки, собирая нектар из благоухающих разноцветных растений, деловито жужжали, не обращая внимания на прохожих.