Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Высокомерным взглядом снизу вверх замерил двухметровое тело Броньки мент-полуросток, когда он назвал свое имя, год рождения и, конечно, статью, обвиняющую его в умышленном убийстве.

Надо же, коротышка, по сути, мистер никто, а высокомерие чуть ли не до небес, этот человек явно ищет наслаждения властью для своей мелкой и, скорее всего, больной душонки, вот почему пошел в мусора, тут он имеет шанс самоутверждаться всякий день и на каждом шагу, вон с каким удовольствием выкрикивает имена сидельцев.

Первый день в тюрьме, сколько их еще будет, только Господь Бог знает, а может, и нет, ведь у Создателя уж наверняка масса дел, и они, те другие дела, скорее всего, что поважнее его ничтожных переживаний.

Ну конечно же, он ошибался, у Творца есть дело до каждого из нас, никто не забыт, и ничто не забыто… хотелось бы в это верить.

Ведь тогда он даже представить не мог, сколько дорог, путей еще ждут его, и бурное русло его судьбы-реки только что как началось, ему будет суждено видеть страны и континенты, аресты, тюрьмы и освобождения из них, тяжелый труд и, что еще хуже, безработицу, будут корабли и яхты, сказочные острова и карнавальные шествия с фейерверками над ними, да, да, мой милый друг, Броньке предстоит все то, и не только…

Мы, человечки, к сожалению, не властны над временем, оно течет своим путем, а нам остается лишь стараться, бодро спешить за ним, чтобы, не дай Бог, не отстать от него, иначе можно встать, оказаться на обочине большой дороги, а по ней будут мчаться другие, на сверхскоростях интернета, которые в наше время чуть ли не с каждым днем возрастают в разы.

Это наши человеческие амбиции, по-видимому заложенные создателем на генетическом уровне, вот мы и премся за ними, пока физически можем, а ведь ненадолго хватит наших ничтожных силенок, а потом, под конец своего пути, каждый останется один на один со смертью костлявой, вот тогда-то и задумается, если все еще будет при здравом рассудке, сделал ли он достаточно за свой краткий век, сотворил ли вообще чего-то достойного, чтобы его вспоминали, – да ладно, пусть хотя бы на гробу не проклянут, на могиле посмертно, и то слава Богу.

Хотя, если по большому cчету, из всех миллиардов, населявших планету Земля, чести войти в историю удалось лишь единицам, только тем избранным, которые на самом деле вершили ее.