Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Вот что принес в Россию ветер перемен девяностых, нет, это был шторм, ураган передела по беспределу.

До утра они говорили о чем-то, только не о завтрашнем дне, даже поспали пару часов, и, забыв обо всем, любили друг друга как в последний раз…

– Не могу вас тут оставить одних, ведь рано или поздно они приедут за мной, как ты одна тут будешь чувствоваться потом?

Давай одевать детей и поехали, пока можем, завезу вас к твоим родителям. Будет, наверно уж, лучше, если они не увидят, как тут станет действовать доблестная милиция, представь только, ведь обыск устроят обязательно, да и вообще малышам лучше этого не видеть.

Они вышли через другую дверь, что вела в сад, и спустя четверть часа, потраченного в дороге, уже были на месте.

Дети бросились играть в саду у бабушки, жена говорила со своей матерью на какую-то отвлеченную тему, а он пошел и присел на лавочку под вековой дуб, что стоял прямо в центре двора.

Более десяти лет прошло, когда они с Инной, будучи еще малолетками, целовались под этим деревом аж ночи напролет.

Вспомнил, как однажды, вовсе невзирая на их присутствие, ежик, важно фукая, вроде паровозика, деловито протопал мимо них, еле видимый в белой июньской ночи, но такой занятой, и, эмоционально отфыркиваясь, обнюхивающий все на своем пути, иглистый, вызвал большую волну романтики в сердцах влюбленных и, конечно же, запечатлелся в их памяти на всю оставшуюся жизнь.

Отбросив сантименты прошлого, он как раз собирался с духом, чтобы сесть в машину и тихонько уехать обратно домой, так избегая прощальной сцены, когда, опережая его действия, во двор закатилась милицейская «канарейка», в народе так названная из-за пестрой окраски, машина стражей порядка.

– Что же ты покинул место преступления?

Офицер милиции, вместо того чтобы надеть браслеты, приветливо пожал обе ему навстречу протянутые Бронькины руки.

– На месте уже работают эксперты-криминалисты, а я вот поехал за тобой. Как видишь, для меня не стало великим трудом элементарно дедуктировать твое местонахождение, друг, я же знаю тебя, как и ты меня, и понимаю, что ты ведь не станешь убивать человека ради развлечения, что за чертов случай, Бронислав Юрьевич?

Тот только развел руками, мол, а кто его знает, так уж получилось.