Весы Правосудия Божиего. Книга первая

Позже старому передали пакет с «зарплатой»: полкило чаю, килограмм сахару в кубиках и пару пачек дешевых, но зато классических папирос «Беломорканал».

Конечно, Бронька был удивлен уровню коррупции, но зато стал понимать, что попал в гигантскую машину ада с хорошо отлаженным механизмом, которая не даст вырваться, пока у него хоть что-нибудь есть за душой в материальном плане.

Да уж, этот насос будет делать свое дело, пока не выкачает все до капли, а куда же ты денешься из тюрьмы…

– Счастливый ты человек, у тебя есть семья, женушка, кто принесет передачку, да, тебе надо выбираться отсюда любой ценой, а то попросту потеряешь тут время.

Это не место для тебя, надо продолжать свое дело, растить деток и пахать поля, земледелец, блин, теперь ты понял, что поговорка о ружье, что появилось на сцене в начале спектакля, вовсе не случайно придумалась, раз уж есть в наличии оружие, то оно однажды выстрелит, вот так вот.

– Да уж, ты, как всегда, прав, старина, а теперь давай пусть вертухай кипяточку замутит, пора и мне вас угостить, бродяги.

Инна в тот день принесла ему вещички для личной гигиены, толстенное одеяло из верблюжьей шерсти и кое-что из еды.

В те годы, когда страна была в разрухе, то тюрьмы снабжались, надо сказать, ну чисто символически, да и то еще ведь крали и надзиратели из общего котла, так что до кухни доходили хорошо что кости из мяса, а из рыбы только головы да хвосты, на полном серьезе.

Зато было разрешено приносить передачки, по двадцать килограмм на душу в месяц.

Там был список принимаемых продуктов питания и других вещей, как личной гигиены, одежды, бумаги и авторучки, книги.

Работал, да и сей же час так же работает огромный аппарат по обслуживанию мест не столь отдаленных, и все хотели, да и, наверно, по сей день хотят, хоть что-нибудь да урвать.

Заодно с передачками на тюрьму проникали наркотики и алкоголь, а также и наличные деньги.

Три тысячи заключенных – это большой базар, среди них есть определенный процент таких, кто имеет денежки на воле, у семьи или друзей, которые готовы помочь, у сообщников по делам, оставшихся на свободе, а теперь просто должных поддерживать каторжанина, в конце-то концов.

Так вот, такой приятель подзывает надзирателя и говорит:

– Слушай, вертухай, ты же хочешь подзаработать?

Любой из них в те времена был готов на все, ведь зарплаты получали-то мизерные, а тут заработок шел в руки сам по себе.