Minni. Призвание – любить

Они открыты для каждого, но, к сожалению, так много тех, кто не руководствуется ими в мирской суете, закрывая своей душе путь в бесконечность ее бытия.

– А ты?..

– Как видишь, мне посчастливилось и я здесь. Но мне еще многое нужно преодолеть, превзойти себя для того, чтобы… Словом, и для меня самое главное все еще впереди.

А теперь дай мне руку. Тебе пора возвращаться. Поздно уже…

Он послушно протянул руку и снова ощутил ее живое тепло. Хотел что-то сказать ей на прощанье, но облик Минни уже растаял в голубоватом свечении экрана компьютера.

Не без труда вернувшись к действительности, взглянул на часы, что висели перед ним на стене. Стрелки показывали то же самое время, что и до начала этих его странных странствий. Прислушавшись, услышал, как в соседней комнате жена тихо посапывает во сне.

– Но мы еще встретимся? – с надеждой едва слышно прошептал он в пустоту, словно боясь спугнуть что-то неуловимое, но очень важное.

– Да мы и не расставались с тобой. Ведь впереди еще так много разного – целая жизнь…

Он так и не понял, был ли это ее ответ или просто эта мысль пронеслась в его голове.

Глава II

Любовь… Любовь?

Как давно это было! Так давно, что теперь уже кажется, что и не было вовсе. Куда ушли, бесследно исчезли следы той жизни? Словно детский рисунок на песке, оставленный детской рукой и тут же смытый набежавшей волной морского прибоя. Простые детские радости, наивные забавы, первые открытия тысячекратно уже открытого предыдущими поколениями таких же девчонок и мальчишек, недавними пришельцами в этот загадочный, никогда и никем не познаваемый до конца мир и уже ушедшими из него, – для нее это не далекое безвозвратное прошлое, а всегда настоящее, стоит только закрыть глаза и…

Давно уже нет той милой девочки, что, затаив дыхание, слушала волшебную сказку провидца Андерсена.

И самого сказочника давно нет, и тех дорогих и любимых, кто был рядом. Тогда и потом. И вот она осталась одна, совсем одна – на берегу Вечности, уже явственно ощущая ее холодное, щемящее усталое сердце дыхание, понимая, что сказка ее жизни – очаровательная и уродливая, веселая и страшная, такая долгая и такая стремительная – подходит к концу. И уже никому не будет позволено прочитать ее в подлиннике.

Она сидит в глубоком кресле на открытой веранде когда-то красивого и ухоженного, а теперь изрядно потрепанного временем дома. Плечи и колени ее укрыты теплым клетчатым пледом из верблюжьей шерсти.