Minni. Призвание – любить

Просто сидел и смотрел в темноту за окном, наблюдал за тем, как наступает рассвет…

– А я думала о тебе, о том, что я еще ничего не знаю об этой стране, о твоей России, и мне предстоит еще так много узнать и научиться быть твоей женой. Ты здесь родился, вырос, тебе здесь все знакомо, нет, больше – все родное. А я… Я здесь все еще чужая. Здесь у меня есть только ты…

– Успокойся, ты привыкнешь. И когда-нибудь будешь смеяться над своими нынешними сомнениями. Мы будем вместе, станем семьей. И ничто и никто не сможет помешать нашему счастью.

Минни не могла представить себе, что настоящим испытанием для нее станет процесс облачения в наряд невесты. На церемонии, которая проходила в Малахитовой гостиной Зимнего дворца, собралась вся женская половина императорской семьи. Поначалу фрейлины раздели ее почти догола, чем ввели в крайнее смущение. А потом… Потом ее долго и тщательно облачали по раз и навсегда заведенному издавна ритуалу. Белоснежное, источающее тонкий аромат нижнее белье: жесткий корсет, панталоны, тонкие ажурные чулки.

Затем пышное платье из серебряной парчи с длинным, тяжелым шлейфом, а еще малиновая бархатная мантия, отделанная горностаем, а еще фамильные драгоценности – диадема, колье, тяжелые серьги. Под конец на голову водрузили тяжелую золотую корону с изумрудами, рубинами и бриллиантами…

За всю свою жизнь она не видела такой изысканной роскоши. Но этот праздничный наряд был так тяжел, так сковывал движения, что она теперь с трудом могла передвигаться.

«Господи! – думала Минни.

 – Дай мне сил выдержать все это, не споткнуться, не упасть, не потерять сознания!»

К полудню в Зимний дворец съехались члены Священного синода, придворное духовенство, весь состав Государственного совета, сенаторы, представители дипломатического корпуса, почетные граждане и иностранные гости, и прочие, и прочие…

Свадебные торжества проходили по традиционному ритуалу. При входе в церковь Зимнего дворца их величеств встречали митрополит Иосиф с крестом и святой водой.

Император, взяв за руки жениха и невесту, подвел их к алтарю.

От волнения Минни не могла унять дрожь. Почувствовав это, император постарался ее успокоить.

– Ну что вы так волнуетесь, моя милая! Все будет хорошо. Не съест же вас, на самом деле, митрополит! – едва слышно прошептал он.

Почему-то после этой незамысловатой шутки Минни и правда немного успокоилась – по крайней мере перестала дрожать – и с благодарностью взглянула на своего без пяти минут свекра.