Кровь на мантии. Документальный роман

Все эти шарлатаны… Извини, дорогая, я хотел сказать, все эти чародеи и маги обычно нуждаются в деньгах и стоят, я думаю, не очень дорого. Я сегодня же распоряжусь, чтобы его как можно скорее доставили к нам в Петроград. А дальше уж – твоя забота. Подсунешь сей парижский товар под нос этой дуре.

– Зачем ты так, Петруша! Я ее очень люблю, и она во мне тоже души не чает. Она ведь здесь так одинока!

– Ну-ну, ты там не очень… Поосторожней с любовью. А то ведь весь Петроград судачит о ее, как бы это поприличней выразиться, весьма необычных пристрастиях.

И вот месье Назьер Вашоль уже в Петрограде. Но встреча с императрицей еще не состоялась. Милица пока обкатывает приезжего чудодея по модным салонам столичной знати. Надо же, чтобы о нем заговорили в светском обществе. И заговорили.

Это был «человек около пятидесяти лет, маленький, черноволосый и черноусый, с ужасным южнофранцузским акцентом. Он толковал о падении религии во Франции, на всем Западе… – брезгливо отзывался о нем великий князь Константин Константинович, поражаясь его плебейским манерам.

 – Когда прощались, он попытался поцеловать мне руку, и я с трудом ее вырвал».

– Какой жалкий, дремучий, никчемный человечишко! – поделился князь своими впечатлениями о заезжем французике с княгиней Юсуповой.

Однако на Ники и особенно на Аликс этот тип произвел совершенно иное впечатление. Видавший виды, битый жизнью и людьми, месье Филипп с первой встречи с ними понял, что напал на золотую жилу, что в лице Ники и Аликс он имеет дело с натурами мистически одержимыми и духовно жалкими, а значит, совершенно беззащитными перед его хорошо отработанными приемами.

И в последующем общении с ними он успешно использовал весь свой арсенал циркового фокусника. Очень скоро Ники и Аликс, словно подопытные кролики, оказались под его абсолютным влиянием. Придворные кто с насмешкой, кто с ужасом наблюдали за очередной разыгрывающейся трагикомедией, главными действующими лицами которой были царственная чета и заезжий шарлатан.

Вдовствующая императрица Мария Федоровна, всегда недолюбливавшая Аликс, была до глубины души возмущена тем, что не только она, но и ее сын принимают во дворце очередного афериста, выставляя на посмешище и себя, и всю романовскую семью.

И вот втайне от сына она дала поручение департаменту полиции через свою агентуру в Париже накопать побольше компромата на этого балаганного фокусника.

И очень скоро выяснилось, что над этим шарлатаном уже давно потешался весь Париж.