Кровь на мантии. Документальный роман

К концу зимы был сформирован и приступил к усиленной муштре коронационный войсковой отряд, а точнее, целая армия, состоящая из восьмидесяти двух батальонов, тридцати шести эскадронов, девяти сотен и двадцати восьми батарей под командованием Никиного дядюшки великого князя Владимира Александровича. Под его началом в связи с коронацией даже был образован особый штаб во главе с генерал-лейтенантом Бобриковым.

К весне в эту суету включилась и Москва. Здесь всем заправлял другой дядя Ники, великий князь Сергей Александрович.

Он втайне недолюбливал своего недалекого племянничка и, как и маменька, вдовствующая императрица, считал, что не по Сеньке шапка, но куда денешься, должность обязывает…

– Что ж, Мария Федоровна, деваться некуда, будем встречать высоких гостей. Уж не ударим в грязь-то лицом! Старушка Москва – город гостеприимный, хлебосольный. И… терпеливый. Много чего на своем веку повидал. Вытерпит и это.

И началось! Москва вскипела и взбурлила. Шутка ли, к приезду нового императора она должна была блистать и благоухать, но сделать это было довольно трудно.

Москвичи никогда не любили ни особого порядка, ни особой чистоты.

«Да и черт с ними, с зачуханными окраинами! Главное – чтоб центральные площади и улицы были вылизаны, выкрашены и украшены, как подобает в таком случае», – мудро решил градоначальник.

И вот все забегали, засуетились в предпраздничном деловом экстазе. Рабочие ремонтировали и красили фасады домов, торгаши драили и обновляли витрины и вывески своих магазинов.

С улиц убирали слежавшийся за годы мусор, перекладывали выбитые лошадиными копытами мостовые, разгоняли нищих и бродяг…

Генерал-губернатор не брезговал, частенько сам по старинке, не на моторе, а в коляске объезжал центральные площади и улицы Первопрестольной, лично проверяя, как идут работы.

Время от времени он заставлял кучера останавливать лошадей, выходил из коляски и, не снимая белых перчаток, тыкал пальцем в неубранную витрину, кучу мусора или конского навоза, едва слышно и оттого еще более зловеще произносил одну и ту же фразу:

– Эт-то что? Почему? Кто ответственен?! Убрать немедля!

И застигнутые врасплох виновники беспорядка трепетали, исходя потом, несмотря на апрельский холодок, и едва не падая ниц перед великим и всемогущим дядюшкой.

– Не серчайте, ваше высокоблагородие… Простите великодушно, виноваты-с… Сей секунд все исправим… – в смятении и страхе лепетали они.