Весы Правосудия Божиего. Книга третья

– Мне некуда податься, – заявил маэстро. – А посему, погощу-ка я тут, на месте у Кузьмича, на малую родину что в окрестностях Алма-Аты за недолью не метнешься, так что давайте, братцы, дерзайте.

Егор с удовольствием одолжил Броньке свой корвет, и они все расстались ровно на десять дней.

До боли знакомая дорога в родные края ничуть не лучше качеством, чем и была четверть века назад, порой казалось, как будто он и вовсе никуда не уезжал.

Те же березы и ели стояли, помахивая верхушками, словно старые приятели, его узнавая.

Такие же грязью убрызганные фуры не спеша ползли по не очень ровной, но родной трассе, а мысли блуждали от одного брата к другому – к кому первому заехать. Он не сообщал о своем приезде, будет сюрприз.

Дочка с зятем и внуком недавно приезжали к нему в Испанию, они жили и работали в Италии, оба зубные техники. Познакомились еще в студенческие годы, создали семью, родили сына. Чего сказать, молодцы и только, дай Бог им здоровья, а остальное у них уже есть.

Сын – тот художник, большой мастер по татуировкам, то он в Норвегии, то колит где-то на островах Средиземного моря, гостил у него в Испании пару лет назад, молодой, ему еще мир познавать хочется, в данное время говорил, что есть какой-то крутой клиент в Прибалтике, так что находится в Риге.

Инна, жена, мать его детей, она, конечно же, не могла ждать его всю свою жизнь, конечно же, был и наверняка есть у нее другой, но дети говорили, что домой, пока они выросли и стали жить каждый своей жизнью, она никого не приводила, умница, пусть будет счастлива, но надо бы заехать, проведать, поблагодарить за детей.

Он и сам ведь тоже жил с другой, Янка у него была чудесной партнершей, им повезло встретить на Канарах любовь, уже шестнадцать лет назад.

Инна удивительная женщина, как ей одной удалось вырастить двоих прекрасных детей, остается загадкой.

«Ей памятник при жизни надо бы поставить, а все из-за моей непутевой головы.

Ну надо же было учудить такое, что в прах разбил не только свою жизнь, а еще и жены, детей да родину покинул на четверть века.

Как могу кого-либо осуждать, раз сам вон какое устроил, о Господи».

С такими мыслями он вел машину по направлению к Ярославлю, в сторону, откуда был родом.

Отец еще держится, вот будет радости, может быть, хоть теперь все соберемся вместе.

Матушка не дождалась, ей эта жизнь выдалась такая, что уж точно не позавидуешь.