Весы Правосудия Божиего. Книга третья

– Все начиналось в пересылочной тюрьме, в давно затертом году еще прошлого века, туда волею судеб были свезены из разных сторон необъятной родины шестеро разношерстных уголовника, брошены в одну из камер, где невольники и были вынуждены познакомиться. Ну как вам, каторжане?

– Интригующе, нечего сказать, но для сценария тебе стоит описать еще и мрачный облик того миллионами проклятого места.

– Бронька, уж мне-то поверь, сам знаешь, ведь есть с чего черпать информацию, так что общими усилиями, предполагаю, нам все удастся по высшему разряду.

– Даже не сомневаюсь, что страшилку о централке мы сможем написать.

– О том, как Снайпер хотел устроить охоту на лесника заодно со своей изменщицей-женой.

– Андрюха, спокойно. Вот чего-чего, а именно эпизод охоты на людей мы обязательно не пропустим.

– Вам говорю как опытный продюсер, что именно это и должно стать кульминацией картины, поверьте, народ любит подобные страсти.

– Вот же народ пошел: чем ужасней, тем милей.

– Значит, я пока суть да дело продолжу писать нечто вроде дневника, ну а потом уже обработаем, может быть, все вместе.

– Так и быть, хорошая идея, мой друг, дерзай. А мне, пользуясь свободным временем, надо метнуться до Питера, в порт за тойоткой. Кто со мной? Надо будет пригнать обратно корвет Егора.

– Ну, коль сам хозяин еще не объявился, если вы согласны, господа, съезжу с Броней я, а то вот уже десять дней как тут засиделся, пока вы по родным краям рассекали.

Никто не возражал, и Бронька с маэстро отправились за джипом.

– Ну как встретили родные?

– Великолепно, масса эмоций. Да брат, не передать, а в двух словах, пока не жалею, что вернулся.

– Еще бы, а я так оттянулся у Кузьмича, даже на рыбалку ходили, нет ничего лучше родины, хоть и рожден я в Алма-Ате, но и тут по старым рамкам советского союза чувствуюсь как дома.

– Знаешь, оставил я в зале диктофон возле камина, где все остались сидеть, Бронька. Еще Сталин сказал, что «проверка – это высшая степень доверия», а он был далеко не глупым человеком.

– Ну, старина, Маэстро, как можно? Неужели ты думаешь, что мои ребята станут плести интриги за моей спиной?

– Нет, так я не думаю, и вряд ли они станут вслух говорить о задуманной измене, даже будь они на это способны. Но, Бронислав, береженого, брат, и Бог бережет, порой одной случайно услышанной фразы достаточно, дабы предотвратить катастрофу, а ты тоже молодец, собрал всю кодлу, но чего уж там, теперь, конечно, поздно заднюю давать.