Тарас Шевченко та його доба. Том 1

И этого мастерства движущейся, раскрывающейся, зримой картины он достигал средс твами, каких в народной поэзии не найти. Выходя из песенного ритма, его стих то словно следует во времени за движением предмета:

Горiло свiтло, погасало,

Погасло… —

    («Гайдамаки»),

то словно следует в пространстве за движением образа, например, за девушкой, собирающейся топиться в Днепре, с которою он сравнивает одинокую, забравшуюся на самый утёс хатёнку:

Над Трахтемировим високо

На кручi, нiби сирота,

Прийшла топитися… в глибокiм

В Днiпрi широкому…

Стоiть одним-одна хатина… —

    («Сон – Гори моi високii…»),

то ведёт и развивает сразу два образа, – например, праздник на родине и праздник в одинокой пустынной ссылке:

…Завтра рано

Заревуть дзвiницi

В Украiнi; завтра рано

До церкви молитись

Пiдуть люде… Завтра ж рано

Завие голодний

Звiр в пустинi, i повiе

Ураган холодний.

    («Не додому вночi йдучи…»)

Зразки майстерностi генiального поета

Во всех случаях, как и почти всюду, следуя за движением своих образов, Шевченко пускает в ход так называемое «enjambement», занос за стихотворную строку части предложения, редко встречающийся в устной песне и удающийся лишь на вершинах поэзии, у гениальных поэтов.

Умеет он и не хуже Пушкина поэтически вводить в текст прозаизмы.

Так, ему надо было ввести в стихи, да ещё в самом их начале, два тяжёлых, не украинских слова «университет» и «лазарет». Что же сделал Шевченко? «Университет» он просто выбросил:

Не вбгаю в вiршу цього слова…

Но по смыслу, по неосуществлённой рифме, по указанию на его судьбу – он остаётся:

Тойдi здоровий-прездоровий

Зробили з його лазарет…

    («У Вiльнi, городi преславнiм…»)

Этот неназванный университет, из которого сделали огромный лазарет, помогает слову «лазарет» проскочить легко и почти незамеченно.

В то же время Шевченко подготовляет к нему ухо читателя двумя эпитетами, глаголом, двумя местоимениями и предлогом, создаёт для него целое аллитерационное вступление: «здоровий-прездоровий зробили» и «цього – з його».

Заслуживает попасть во все поэтики мира и другой пример шевченковского мастерства.