Тарас Шевченко та його доба. Том 2

Им созданы свободолюбивое стихотворение «Общежитие» (вольный перевод с французского оды Тома, 1804), антикрепостническое стихотворение «Перуанец к испанцу» (1805), перевод трагедии Вольтера «Танкред» (1810). В основе творчества Гнедича этого периода – идея народности. Исходя из учения просветителей XVIII века Гнедич стремился создать идеал трудового гармоничного человека. Его интересовал исполненный страстей свободолюбивый герой. Отсюда интерес к Шекспиру (в 1808 г. Гнедич опубликовал трагедию «Леар» – перевод «Короля Лира»), к поэзии Оссиана и особенно к античному искусству.

В героях Гомера Гнедич увидел образы героического народа, в их жизни – идеал патриархального равенства. В 1807 г. Гнедич начал переводить «Илиаду» александрийским стихом, но под влиянием Н. А. Радищева, А. Х. Востокова перешёл на гекзаметр. Гнедич был близок с декабристами: К. Ф. Рылеевым, Н. М. Муравьёвым, Ф. Н. Глинкой и др. Для многих поэтов 1820-х гг. и молодого Пушкина Гнедич был литературным авторитетом и союзником. Его роль раскрывается в стихотворных посланиях к нему Пушкина, Е. А. Баратынского, К. Ф. Рылеева. Последний также посвятил ему думу «Державин». Однако Гнедичу был чужд романтический субъективизм декабристов, он выступал за героический эпос, за повествование о героическом народе. Позиция декабристов была революционнее, Гнедича – демократичнее. Пытаясь создать образ современного народа как синтез гомеровской стилистики и русского фольклора, Гнедич написал идиллию «Рыбаки» (1822), перевёл «Простонародные песни нынешних греков» (1825). После поражения декабристов Гнедич писал мало. В 1829 г. он издал полный перевод «Илиады», над которым работал более 20 лет; перевод имел огромное поэтическое и общекультурное значение. Пушкин оценил труд поэта как совершение «…высокого подвига». В. Г. Белинский утверждал: «Перевод «Илиады» – эпоха в нашей литературе, и придёт время, когда «Илиада» Гнедича будет настольною книгою всякого образованного человека». (Краткая литературная энциклопедия. Т. 2. Стб. 204 – 205.)], с заплаканными глазами (я сам застал его в слезах), бросился к Оленину[168 - А. Н. Оленин (1763 – 1843) – директор Публичной библиотеки в Академии художеств.]; Карамзин, как говорили, к государыне; а незабвенный для меня Чаадаев хлопотал у Васильчикова, и всякий старался замолвить слово за Пушкина.