Весы Правосудия Божиего. Книга вторая

Вон ядро атома расщепили, так тут же бомбочек понаделали и испытали ведь прям-таки в действии да по назначению, но как можно забыть Хиросиму и Нагасаки, а сколько раз в недрах планеты испытывали, производя колоссальные взрывы, это каким же змеем трехглавым должен быть человек, чтобы такое творить на своей планете, да хоть на чужой – и то здравым рассудком недопустимы такие разрушения, какие мы, господа, творим по сей день на планете своей.

Первым делом бомбу им подавай, нет чтобы думать, как в мирных целях употребить такую колоссальную энергию, вот же безумцы.

Ну да, потом уже стали параллельно массовому строительству атомных бомб и электростанции ставить на ядерном топливе и кое-где еще употреблять, но это ведь мизер против того, сколько было понаделано бомб, абсурд и только, а умничаем… политика, мол, экономика, а сколько людей на планете от голода пухнут, сколько войн ведутся с щедрой руки богатого брата? Одни интриги мирового масштаба, стыд человека, позор «развитого» разума.

Нет, нет, некую новую, еще не известную нам, людям, энергию, с помощью которой мы могли бы преодолевать пространства галактики, нам в руки давать ни в коем разе нельзя, поскольку ведь долетим, переместимся туда и не без корыстных намерений, а то и вовсе точно как пять сотен лет назад Кортес поступил, ступив на чужую землю, ему инка руку протянул для приветствия, а тот, позарившись на украшения, взял да отрубил миролюбивому человеку конечность аж по плечо, ну а что творилось потом по обоим континентам Америки, напоминать уж наверняка излишне, да просто вырезали целые цивилизации, как бы во имя креста да не креста ради, а золота для земель чужих, добришка чужого…

Так как, можно нам давать в руки некую энергию? Нет нельзя, мы опасны для окружающих нас, других цивилизаций, а они наверняка где-то есть, да мы сами у себя дома, на своей планете, разобраться не в силах, а всему беда алчность наша человечья.

Да хватит нравоучений, все равно без толку все это, лучше давайте вернемся-ка мы на грешную землю, на которой нам с тобой, мой уважаемый читатель, суждено проживать этот век, и проследим-ка мы с тобой за героями повести этой, наверно, уж печальной…

Спустя несколько часов ее сын пришел в себя, и начался долгий трехлетний срок реабилитации…

Первое, так это лекарство для уха.