Опаленные

Нужно не забывать задавать глупые вопросы. Не для Фима, а для Диониса. Этот искусственный интеллект чем-то похож на тех, кого побаивались на «заводе»…

Все раздумываю, почему мне приснился этот странный сон, и не могу понять. А еще – что же приснилось моему… мужчине? Он надо мной сейчас буквально дрожит, я чувствую это. Именно это ощущение очень необычно, как будто мы действительно в сказке, особенно я.

– Я предлагаю поесть, – сообщает мне Фим. Это даже не предложение, это он меня в известность поставил.

При этом совсем не угрожает наказанием, что было бы логично.

– Хорошо, – киваю я. И снова вижу его необыкновенную улыбку.

Мой… мужчина… Он снова просит меня подождать, пока принесет еды, но тут я не выдерживаю, спросив – почему? Почему он хочет, чтобы я ждала его здесь?

– Здесь с тобой ничего не случится, – объясняет мне Фим. – Никто не нападет, не сделает больно, не будет издеваться.

– Рядом с тобой со мной ничего не может случиться, – напоминаю ему.

 – Только поводок не забудь.

Мне неприятен уже этот самый поводок, но сидеть, запершись, нельзя – рано или поздно у кого-нибудь возникнут вопросы, и хорошо это точно не закончится. Фим знает, что я права, но почему-то… боится за меня? Разве так бывает?

Глава пятая

Серафим 2074

– Товарищ лейтенант, танки! – яростный выкрик, в котором даже внимательное ухо командира не может расслышать панику, ознаменовал начало нового сна. Сна, в котором две зенитные установки всеми силами стараются остановить черные приземистые коробки.

Остановить, не пустить дальше, не дать убивать родных людей. Я понимаю, что «товарищ лейтенант» – это я. Растерявшись, не знаю, что предпринять, но мои руки и губы уже командуют сами.

– Батарея, на прямую наводку! – выкрикиваю я, приказав развести орудия в стороны, чтобы ударить в борт, потому что в лоб шансов пробить было мало, а так… – Огонь!

Откуда я это знаю, почему умею, – нет ответа.

Но я знаю – в лоб коробки, называемые «танки», не пробить, а пробить надо. За нашей спиной – не успевший эвакуироваться госпиталь, школы, детские сады, да и просто люди – женщины и мужчины. Я не имею права пропустить «танки», не могу позволить этим черным убивать людей. И две установки встают на прямую наводку, чтобы остановить врага «любой ценой». Я понимаю, что это за цена, да и мои бойцы понимают: мы останемся здесь навсегда.