Опаленные

Это тоже нелогично, ведь способность думать из меня вышибали целенаправленно. Как бы поточнее узнать, правильно ли я поняла и что происходит вокруг?

Глава седьмая

Серафим 2074

– Товарищи, для подпольной работы необходимо… – я оказываюсь на лекции, и нам рассказывают о принципах работы «разведчика».

«Целый старший майор!» – восхищается кто-то внутри меня.

Что такое «разведчик»? Что такое «старший майор»? Не понимаю этих слов, но времени разбираться нет. Мужчина в какой-то странной зеленой одежде сыплет незнакомыми словами.

«Конспирация», «разведывать», «диверсант»… Но, на самом деле, он учит нас подмечать неточности и изображать из себя того, кем не являешься.

Отпив воды из стакана, этот странный «старший майор» рассказывает о том, как подготовить «взрывчатку», что имеет смысл взрывать, а что нет. Приводит примеры, показывая буквально на пальцах.

Затем я куда-то бегу и проделываю все показанное уже своими руками. Разбираю странное оружие, готовлю какие-то брикеты, осматриваю местность и составляю рисунок, по которому потом будут ориентироваться другие.

Меня допрашивают, пытаясь поймать на неточностях, но я уже стал тем, кого изображаю.

Этот сон – целая школа. Очень интенсивно нас в этой школе учат, но не только «разведке» и «диверсиям, а еще и думать. Очень нужно думать, чтобы остаться в живых. Об этом таких, как я, застывших в строю, просит странный «старший майор»: остаться в живых.

Открыв глаза, смотрю в потолок. Теперь я знаю, как можно говорить с Викой так, чтобы Дионис не услышал.

Товарищ старший майор сказал, что при правильном глушении звука можно хоть во весь голос орать, – но мы не будем. Этот сон дал мне очень многое, теперь я понимаю, о чем, с кем и как можно говорить, куда смотреть и что замечать.

– Ну как ты? – тихо спрашиваю я Вику.

– Ты придумал, что со мной делать будешь? – спрашивает она в ответ.

Заметно, что моя Звездочка хочет чем-то со мной поделиться, но опасается Диониса. Что же, я знаю, как помочь этому горю.

Сейчас мы займемся именно тем, о чем я подумал, когда проснулся. Поднимаюсь и не одеваясь беру ее за руку, чтобы отвести в ванную. Вика явно недоумевает, но я включаю воду, начав оглаживать девушку.

– Так мы можем говорить, – шепчу я ей на ухо, прижав к себе так, чтобы со стороны это выглядело грубостью.

– Здорово, – отвечает она мне тем же способом. – Спинку погладь.

– Получается, мы здесь как в лагере, – сообщаю ей, на что Вика едва заметно кивает.