Сказы казачьего Яика

Проснулся Бердяй, откинул крышку гроба… И понять ничего не может.

– Должно, черти пошутковали! – подумал Бердяй.

Встал казак, прикрыл пустой гроб крышкой, дабы он под дождём не разбух, и пошёл к своей хате. А гроб он оставил, не признал в сумерках за свой. Залез Бердяй на полати и уснул.

Утром прощелыги выкопали могилу на кладбище, схоронили пустой гроб. И крест над могилой водрузили. Один прощелыга предложил другому:

– Бердяй умер, царство ему небесное, а родственников у него нет. Пойдём-то обшарим его хату.

Мабуть, схорон денежный отыщем. А мабуть, корчагу с брагой…

Пришли прощелыги в хату Бердяя, начали обшаривать углы. А хозяин и говорит им с полатей:

– Чаво шукаете?

Вылетели прощелыги в страхе из хаты, побежали к атаману. Но к атаману пришёл вскоре и Бердяй. Начал было Бердяй жаловаться, однако атаман и слушать его не стал:

– Ты помер вчерась. Тебя соборовали, отпели, схоронили. В книге у батюшки запись о твоей смерти. Изыди вон, Бердяй! Чтобы я тебя не видел в станице.

Имей совесть, коль помер.

Пришлось казаку Бердяю уйти из станицы. Вырыл он землянку на безлюдной земле. Опосля избу срубил. Другие бродяги возле Бердяя вскоре поселились. И выросла Бердяева слобода.

Постриг – посвящение в казаки

Был на Яике обычай такой: постриг, посвящение в казаки.

Справляли постриг один раз в год, осенью. Как исполнится отроку три годика, усаживали его на коня в день Симеона-летопроводца. И поныне так делают. Посадят мальчонку на смирную лошадь и водят по станице коня уздой.

Ныне постриг – шутейный, ласковый, для забавы.

А ране детей всурьёз усаживали на горячих коней. Бросят дитятку на спину жеребца, свистнут, нагайкой щёлкнут. И рванется конь в степь, аж ковыли пригибаются. Ан редко детишки с коней падали. Уцепятся они в гривы и скачут, как будто казаки в истине. Ежли мальцы и падали, кони никогда не наступали на них. Конь – существо доброе. Не калечились дети на постриге.

Но как-то появился на Яике злой человек. Был горбат он с детства.

С полатей упал и вырос горбатым, потому и звали его Горбуном. Бог шельму метит. Однажды перед постригом Горбун прокрался ночью в загон, где стояли кони. И намазал, натёр воском Горбун спины всех лошадей. Чтобы скользкими стали спины коней, чтобы падали детишки на постриге.

– Я горбат. И они пущай искалечатся, растут горбатыми! – рассудил злыдень.

Полагал Горбун, что никто не заметит его пакость, но злодея увидел случайно в ту ночь станичный кузнец.