Друг фараона

Этим он хотел выпросить щедрые субсидии на содержание его школы от правительства фараона. Посмотрите-ка на мох юношей, они бедны, и плохо одеты, но чрезвычайно талантливы. Они принесут империи много добра, если вы станете жертвовать на школу старого учителя писцов Бата.

– Моя школа не пользуется покровительством храма Амона, великий господин. Что могу заработать я, ничтожный учитель?

– Но ты учишь детей богатых господ. Что же они не платят тебе, Бата? – спросил главный архитектор.

– Ты видно, по великой занятости государственными делами, позабыл, что я обучаю талантливых юношей, отобранных мной из низших слоев общества.

Ибо талант не везде встретишь в богатых домах. Но драгоценные жемчужины разума ютятся по хижинам бедняков и даже среди рабов, великий господин.

– И ты отыскиваешь эти самые жемчужины, не так ли?

– Именно так, великий господин. И я привел тебе одного из таких парней. Без хвастовства могу сказать тебе, что он лучший мой ученик. И не потому, что это мой племянник, сын писца и племянник писца, но потому что свыше одарен этой премудростью как никто иной.

– А это мы сейчас проверим. Идите за мной. Убрать охрану! Эти люди прибыли сюда по моему приказу!

Бек пошел первым, а пришедшие писцы последовали за ним.

– Это мой дом, который владыка повелел соорудить для меня, – гордо заявил главный архитектор, обведя рукой большой зал с высокими колонами. – Он уступает только Храму солнечного Атона и дворцу Его святейшества фараона Эхнатона. Я сам проектировал его, и получилось великолепно!

Дом был уже возведен, и рабочие закончили даже крышу.

Оставалось завершить роспись стен, без чего ни один богатый дом в Египте домом не считался.

Юноша заметил несколько десятков рабочих разводивщих краски. Два плотника сооружали леса, с которых художники станут расписывать потолки.

Бек провел их в небольшую комнатку, где находился худой старик в белом жреческом одеянии. Он сидел на полу на циновке и чертил тонкой заостренной палочкой для письма знаки на папирусе.

– Вот, привел тебе того, кто станет помогать в работе, – произнес прямо с порога архитектор.

Старик поднял лысую голову и уставился на вновь прибывших.

– Этот? Но это старик! Зачем мне старик? Я сам старик. Мне нужен кто-то помоложе. Неужели так трудно это понять?

Юноша заметил, что старик говорит с главным архитектором слишком вольно и позволяет себе то, чего ни один писец, будь у него хоть руки из золота, себе позволить не может.