Друг фараона

Колесницы устремились к широкой набережной. Ливийские наемники не заставили себя просить дважды и помчались к своим казармам – к развлечениям и выпивке. Слишком долгое путешествие они совершили по раскаленным пескам пустыни.

Нехези, Мерани и Хоремхеб углубились в рабочие кварталы.

Вдоль реки располагались сотни лавок и мастерских, и гомон стоял неимоверный. Люди спорили, ругались, смеялись, торговались, обсуждали новости.

Можно было только удивляться тому обилию различных народов, которые собрались в столице фараонов.

Кого здесь только не было!

Чернокожие африканцы совсем не выглядели экзотикой. Сказывалась близость богатейшей провинции Египта золотоносной Нубии. Хотя в то время нубийцев хватало и на улицах других городов.

Рядом с ними были финикийские моряки с характерными тонкими талиями. Они прибыли сюда по Нилу со своими товарами и рассчитывали на большую прибыль. Черные волосы мореплавателей заплетены в традиционные три длинные косички, спадающие на плечи.

С моряками шествовал степенно критский купец, привезший на рынок ценнейший товар – выдержанную древесину – бревна, сплавленные из Ливана.

Здесь же были и полностью беловолосые, голубоглазые и светлокожие мужчины и женщины. Это были ливийцы, которых в последние годы в Египте стало слишком много. Эти жители северных пустынь охотно поступали на службу в ряды армии фараона.

– А у ливийцев неплохие женщины, – сказал Нехези, обратившись к Хоремхебу.

– Беловолосые? Да, хороши, но их мужчины необычайно вспыльчивы и ревнивы, господин.

И только за взгляд, показавшийся им вызывающим, могут устроить драку. Они считаются почетными гостями Страны Кемет (Египта) и их запрещено задевать стражам порядка.

– Только стражи постоянно нарушают этот приказ. Особенно солдаты корпуса Амона. Мой двоюродный брат служит в Мемфисе, а не здесь, но приезжая сюда, постоянно затевает с ними драки.

– Мне это знакомо, господин. Я с трудом прижился среди ливийцев в качестве командира.

Но воины они отличные. Хотя и дороговато обходятся египетской казне.

– А меня всегда удивляла их кожа. Странные люди эти ливийцы, – произнесла Мерани, которая была, как и все египтянки стройной, но смуглокожей. – Они жители пустыни, и непонятно почему кожа у них столь светлая!

– А ты не знаешь? – спросил Нехези.

– Нет, Просвети меня, господин.

– Я слышал это от своего дяди. Он человек мудрый. Содержит школу писцов.