Республика. Охота на бургомистра

– Я вас понял, герр оберфюрер, но…

– Вы сами увидите, как важна эта работа, Макс! Ваш отец легких путей никогда не искал!

– Я вас понял, герр оберфюрер!

***

Со времени разговора прошло три месяца, и Дитмар свою задачу выполнял хорошо. Барон быстро понял, какой участок ему доверили.

Брасовский район до революции входил в состав Комаринской волости. В поселке Локоть было имение великого князя Михаила Александровича, брата Николая Второго. И уровень жизни тамошнего крестьянства был много выше, чем в других областях империи.

В годы Гражданской войны Брасовские крестьяне боролись с советами. Сталинская коллективизация стала настоящей бедой для местных жителей. Потому после отступления советских войск в ноябре 1941 года в Локте собрались сельские старосты и избрали губернатором Локтя сельского учителя Константина Воскобойника, а его заместителем бывшего инженера, репрессированного в 1935 году, Бронислава Каминского.

Барон оценил организаторские способности Воскобойника и таланты Каминского.

Эти люди будут весьма полезны Германии. Но особенно барон выделил среди местных начальника уголовной полиции Ивана Третьяка[13 - В реальности полицию Локотского округа возглавлял Роман Тихонович Иванин. У автора Иван Третьяк.].

Третьяк не был уроженцем Локтя. Он в прошлом, при большевиках, работал в прокуратуре и состоял в коммунистической партии. Во время войны стал работать в военной прокуратуре и попал в плен при отступлении Красной Армии в августе 1941-го года. В лагере его выделили из-за сносного знания немецкого языка.

В сентябре он прибыл в управление краевой службы СД переводчиком.

Ставший бургомистром Локотского самоуправления Воскобойник случайно встретил Третьяка на одном из совещаний и уговорил его перейти на должность начальника уголовной полиции. Опытных и умных людей не хватало. Человек он был молодой и образованный. С такими было приятно беседовать. Да и дело свое хорошо знал.

– Я хочу предложить вам иную работу, господин Третьяк.

– Но я вполне доволен своей скромной должностью, господин обер-бургомистр.

– Разве работа переводчика для вас? Вы способны на большее. Или вы думаете, что пока не перешли черту невозврата?

– Вы о чем, господин бургомистр?

– О возможности перейти обратно к большевикам.

– Я бывший работник военной прокуратуры. Для меня нет возврата к большевикам. Мне не простят перехода к вам.

– Кто знает, господин Третьяк. Но я хочу предложить вам работу начальника полиции.