Горький привкус любви

– Ладно, – пробормотала девушка, которая так же не сильно любила всякие бытовые проблемы, но брат есть брат, и бросить его в беде она не имеет права. – Помогу, есть у меня на примете одно агентство… и, да, если вы с Кирой разводитесь, то нужно решить с кем останется Диана.

– Конечно же со мной! – твердо проговорил Андрей, сверкнув глазами. – Я ее в Турцию или куда там собралась ее мать, не выпущу!

– А тесть-то позволит тебе оставить Диану себе? – осторожно проговорила Маша, чувствуя как конфета колом встала поперек.

Так не хочется, чтобы девочку отнимали у отца, из их семьи. – Да и как она на все это отреагирует?

– Мне собственно плевать как он отреагирует на очередной закидон дочурки, это уже не мои проблемы, но вот Диану они не получат, как бы не барахтались, и точка! Я не отдам дочь никому.

– Но адвокатами обложиться самое время, – дельно подметила Маша. И она как всегда была права.

Проводив сестру, Андрей осторожно вошел в детскую, малышка крепко спала, прижимая к себе любимую игрушку, облезлого зайца с одним глазом и потертым носом.

Это была самая первая игрушка, и выбросить друга, пусть и потрепанного судьбой, девочка наотрез отказывалась. Поцеловав нежную щеку дочки, и поправив одеяло, он вышел, тихонечко прикрыв дверь.

– Н-да, дела, – протянул он, направляясь в кабинет, чтобы не смотря на ночное время обзвонить знакомых, самых лучших юристов на случай войны за дочь. – Так, а это что еще такое?

Удивленно вскинул он брови, вытаскивая из кармана пиджака визитную карточку природного курорта с начертанным на ней номером телефона и единственным словом "Позвони.

Ира". Нет, вот же пиранья! Покачал он головой, выбрасывая визитку в мусорную корзину.

Алена сидела в кресле и размышляла над своей жизнью, вот что с ней не так? Почему Виталий так поступил с ней, ведь клялся же в любви, а она ему верила, думала, что это у них взаимно. Но нет, она для него была не больше чем игрушка, удобная любовница, которую при случае, если поднадоест можно и выбросить, что собственно и произошло.

Тихонечко всхлипнув, она вытащила из кармана платок, вытерла выступившие слезы. Нет, она не станет плакать, не станет! Раз она не нужна этому самовлюбленному эгоисту, то и он ей не нужен… нет, не нужен, не нужен! Слезы горячими каплями медленно катились по щекам, Алена вытирала их и вот уже платок промок, а они все катятся и катятся. Обидно.