Звезда упала

Поселковая больница в одночасье превратилась в немецкий военный госпиталь с жёсткой армейской дисциплиной. Из прежнего персонала были оставлены немногие, только самые необходимые.

Надю по распоряжению коменданта зачислили в медсёстры, поставили на довольствие, даже зарплату определили. С Верой она теперь виделась редко, обе оказались сильно заняты, встречаться удавалось урывками. Краткие эти встречи не приносили никакого успокоения, обрывочные сведения, которыми они обменивались, только усиливали тревогу. Непонятно было, что происходит с их страной, что будет с ней дальше, возьмут ли немцы Москву и Ленинград…

Сегодня, на вторую неделю Надиной работы, в половине первого весь персонал срочно собрали внизу, в приёмном покое.

Было объявлено, что главный врач госпиталя, герр оберартц Вернер Штефнер, выступит с сообщением. В принципе, ничего необычного в этом не было, главврач проводил подобные собрания почти через день.

Оберартц Штефнер был строгий поджарый мужчина лет сорока пяти, в золочёных очках на сухом лице.

Говорил он, помахивая рукой, короткими отрывистыми фразами, будто рубил их на куски. Рядом с ним стоял тот же маленький переводчик с серым лицом, Надя уже знала, что его зовут Клаус.

– Господин Штефнер заявил, – невыразительным голосом бубнил Клаус, – что он не потерпит никакой безалаберности в своём госпитале. Вчера во время операции медсестра Антонова замешкалась, передавая шприц, господину Штефнеру пришлось ждать. Это совершенно недопустимо. Сегодня утром во время обхода в третьей палате была замечена пыль на подоконнике.

Виновные в нарушениях – медсестра Антонова и санитарка Фролова лишаются зарплаты в этом месяце…

– Русских на всю больницу всего ничего, так чуть что, всё на нас и валят, – проворчала стоявшая рядом с Надей санитарка Фролова, она же баба Луша, пожилая нянечка, работающая здесь уже лет пятнадцать, с самого открытия. – Чтоб они подавились, сволочи, со своей зарплатой проклятой!

– Молчи, баба Луша! – испугалась Надя. – Ты что?!. Хуже будет!

– Мы ждём новый транспорт с ранеными, – всё так же коротко произнёс тем временем Вернер Штефнер.

 – Он ожидается в три часа. Должны прибыть тридцать восемь человек. Собрание окончено.

– Можете разойтись по своим рабочим местам, – перевёл Клаус. – Будьте готовы встречать раненых в три часа.

Все, кто был на собрании, – доктора, медсёстры, санитары – начали быстро расходиться.

– Ничего, баба Луша, – шепнула напоследок Надя. – Мы выдержим. Мы дождёмся.