Быть иль… Казаться

Кроме того, аресту подвергались все известные местные национал-активисты, государственные и общественные деятели с выраженной прогосударственной или националистической позицией – все те, кто мог попытаться сорвать готовившееся мероприятие по предоставлению народу возможности заявить о своём выборе.

Иван был приятно удивлён наблюдаемой слаженностью и чёткостью работы. Несомненно, тут чувствовалась профессиональная работа штаба.

Задержанных обыскивали, кратко допрашивали и спускали в подвал. Тут их и содержали всех вместе, под присмотром.

Постепенно Иван знакомился со своими новыми соратниками. Знакомство проходило в ходе совместного дежурства, людей в их команде было немного: немногословный паренёк с внимательным взглядом, прапорщик в запасе Игорь, взбалмошный, с резкими перепадами настроения Денис, спокойный, рассудительный Юра, отставной капитан морской пехоты – Дмитрич; замкнутый, себе на уме Алик и другие.

Некоторые из них участвовали в героической акции противостояния огромной толпе татар, пытавшихся пробиться к зданию парламента, в котором в тот момент происходило обсуждение дальнейшей судьбы полуострова: горстка ребят сопротивлялась натиску орды, а кто-то и отдал в борьбе за свободу свою жизнь.

«А что, – спросил тогда Иван у Юры, – татарам-то зачем это всё?»

Юра усмехнулся: «Сразу видно, ты не местный. Татары – они, как баба яга, всегда против».

В отряде под командой Егора было не более трех десятков человек, в основном местных, в свою очередь делившихся на два отделения: тех, кто выполнял задачи по охране здания, территории, задержанных, и опергруппы, работавшей на выезде.

Второй отряд, под командованием Стрелки, претенциозного мужчины в штатском, насчитывал примерно полтора десятка бойцов, гордо именовавшихся «спецы».

Помимо этого, в здании размещались казаки, наконец-то принявшие решение остаться. Впрочем, иногда они, точнее их атаман, пересматривали свою позицию по этому поводу, но неокончательно и ненадолго.

Однако, казаков здесь было большинство, не менее, чем полста человек. Службу они несли вальяжно, контроль за исполнением практически отсутствовал, но при этом были преисполнены сознанием собственной важности и значимости.

Как-то поздним вечером Иван, выйдя во внутренний двор здания, обнаружил, что караул отсутствует. Пост этот числился за казачеством, поэтому он и направился к атаману, застигнутого за накрытым столом с поднесённой ко рту рюмкой водки.