Быть иль… Казаться

О наличии серьёзных проблем в его психике свидетельствовали обнаруженные в его телефоне скачанные видео со съёмками актов половых извращений, изнасилований и зверских убийств женщин.

«Такую нечисть – только в расход», – думал Иван, глядя на присмиревшего наркомана, изображавшего из себя жертву обстоятельств и постреливавшего взглядом хитрых глазок по сторонам.

После референдума, определившего судьбу полуострова, стало ясно, что миссия здесь закончена.

Начался процесс выдачи российских паспортов. Иван тоже попытался в него вклиниться, но дело приняло неожиданный оборот.

Погожим мартовским днём Егор пригласил его в комнату, полную народа: первыми ему в глаза бросились Серый и Дикарь, многих он видел раньше, но знаком не был. С первых же слов командира Иван понял, что тот момент, ради которого он и появился здесь, настал: присутствовавшие ставились в известность, что они включены в группу, которая будет решать те же задачи, что решались в Крыму, в другом регионе государства.

«Если не будет возражений», – Егор вопросительно поднял брови. Возражений не последовало.

Когда краткое совещание было окончено, Егор и Серый отвели Ивана в сторонку. Из краткого разговора он понял, что ему решили поручить отдельное задание по подготовке перехода группы через границу и её размещению в городе.

Павший на него выбор, по-видимому, объяснялся тем, что он был местный. Иван согласился, не раздумывая.

В сопровождающие к нему напросился Алик, сославшись на то, что в пункте назначения проживают его родственники. Иван, посчитав, что вдвоём будет легче справиться с заданием, обратился к командирам – Егор и Серый возражать не стали.

Пройдя дополнительный инструктаж у Стрелки и получив на расходы необходимую сумму, Иван попрощался с товарищами и отправился со спутником на вокзал.

Он чувствовал лёгкое волнение: всё складывалось как нельзя более удачно, но жаль было расставаться с новыми знакомыми, за короткое время ставшими близкими, с этим солнечным городом, в котором жили приветливые, весёлые люди, и воздух которого был напитан свободой.