Не случайное наследство

Подберите слюни, это мой… хорек, фыркнула своим мыслям Дуся, спеша за Альбертом на кассу, прихватив из ларя пару рожков, и чувствуя себя старой покровительницей юного, капризного и слишком секси жиголо.

Расплатившись и разложив продукты в пакеты, они двинулись в обратный путь.

– Ты индейку взяла? А куриные ножки? А фарш? – озабоченно сыпал вопросами Берт, таща в каждой руке по два пакета.

– Угу, – кивала на каждый из них Дуся, слизывая мороженное и неся всего один пакетик, с йогуртами, творожным сыром, да отрубным батончиком.

– А рыбу надеюсь, с головами взяла? Я люблю похрустеть…

– Фу! – сморщилась Дуся, сворачивая за угол и с ходу врезаясь в Степу, в руках которого было ведерко с побелкой… было, в руках, а теперь оно валялась возле ног красавицы, в то время как часть его содержимого оказалось на красивом, ярко-оранжевом платье.

Глава 7

Замерев, Альберт, скосив желтые глаза, уставился на Дусю, Степан так же воззрился на девушку, но во взгляде его было сожаление и вина, а вот хорь, будь он неладен, явно потешался над хозяйкой.

– Простите! Простите бога ради! – всплеснул руками парень, и побелка с кисточки брызнула в разные стороны.

– Эй! – возмутился Берт, проворно отскочив, дабы на него не попало.

– Простите, – пробормотал Степан, подбирая ведерко из-под ног побелевшей от испуга и неожиданности девушки. – Я… я не нарочно.

Дуся стояла, растопырив руки с пакетом и рожком, и бестолково взирала на испорченное платье. До нее, кажется, еще не дошел смысл того, что только что произошло. Но по мере того, как испуг отступал, а понимание приходило, личико девушки начинало краснеть, от ярости внутри у нее все кипело, клокотало.

– Да… да… да как ты смеешь?! – закричала она что есть силы, ударив парня в широкую грудь рукой, той, в которой все еще был зажат рожок мороженого, и жирное, кремовое пятно идеально легло в области сердца парня, на заляпанной побелкой и краской майке.

– Бога ради, не переживайте, я возмещу вам все убытки за химчистку, и…

– Заткнись! – посоветовал Берт, оттесняя его с пути и подталкивая свою расстроенную хозяйку в сторону «Кренделька», скалил острые зубы.

Дуся, чуть ли не плача вошла в кофейню и прошлепала через весь зал в коридор, затем по лестнице вверх, в комнаты. Горячие, ужасно колючие слезы кололи и щипали ей глаза.