Пущенные по миру

 – И две лошади, а с жеребёнком – три? Да два телёнка, да гурт овец был, а сколь порешил? – Егор слушал и в ненавистном прищуре смотрел на неприятеля. – Я тебя точно прищучу! – крикнул пред сельсовета.

– Интересно, – протянул Снегов, рассматривая внимательней мужика. – Зачем врешь? Какой же ты прижимистый, а ведь отнимаешь у своих же сельчан. Нехорошо, Мартунин, – сердито произнес Снегов.

Однако Егор эти вопросы предвидел загодя и счёл по обстановке ответить так:

– А намедни у Епифана, моего братана, корова заболела, и её вести постеснялся, вот у меня и попросил… И я выручу брата, как вы полагаете, нельзя мне так сделать? – и потом сурово глянул на Антипа, а тот тем временем, сидя за столом, что-то быстро записывал.

– Тогда чего же брат не пришёл, пусть придёт немедленно и сей факт подтвердит! – отчеканил Снегов, твёрдо расхаживая по горнице председателя сельсовета.

– Дак он лес стережёт; вернётся – конечно, тогды и скажу.

Снегов остановился около стола, значительно переглянулся с Бединым, а тот ему многозначительно кивнул.

– Ладно, с тобой, товарищ… э-э… Мартунин? Решим дополнительно, пока ступай себе…

«Вот она, обещанная добровольность, – ворчал Егор, шагая скоро домой, – и только попробуй заикнись супротив, враз в контру запишут, статейку уклониста подыщут и в Сибирь. Да, это смогут. Советская власть хвалёная, а всё одно – дерёт налоги, а эти паскуды коммунятские смотрят с недоверием как на врага, личное, что ли, у них украл»?

У Епифана была одна корова и одна лошадь, на которой он лес объезжал, и пока не ведал, что ему делать с коровой, ведь она крепко выручала, обеспечивая детей молоком.

А когда вечером к нему пришёл брат с предложением солгать властям, что, мол, корова пала, он не на шутку струхнул. «И что жа это он такое удумал?» – про себя произнёс Епифан, охваченный паническим страхом, и в недоумении провожал Егора.

Утром сомнения от него отступили, и он повёл корову в колхоз.

Однако дорогой его вновь одолевали сомнения: может, погорячился, ведь в колхозе он состоять не будет, а скотину отдаёт. Что же это получается – добровольно отказывается от последней коровы? Наверное, брат прав, с ними, селянами, поступают по-грабительски. Как они проживут без своего хозяйства и без земли? На это он не мог ни от кого получить вразумительного ответа, отчего на душе становилось вдвойне досадно и муторно.