Пущенные по миру

И вот наступили полевые работы, у Екатерины даже появилось какое-то воодушевление и радость, что на её долю выпало засеять первые колхозные поля и потом собрать с них обильный урожай, чтобы ни у кого не возникало сомнений в преимуществе колхоза над единоличной жизнью. А для этого надлежало теперь хорошо потрудиться, чтобы после не было стыдно перед районным начальством.

Но сделать это было совсем непросто, она не знала, за что ей браться: руководить посевом или заняться животноводством? Вскоре сообразила: чтобы в её еще неумелых действиях выходило меньше бестолковщины, надо обдумывать план работ на новый день с вечера.

Иногда что-то полезное ей подсказывал Наметов и на первых порах направлял своей мужской сметкой весь ход полевых работ. Для Екатерины руководство людьми настолько было новым делом, что порой испытывала полную беспомощность и её охватывало жуткое отчаяние. Она всячески приучала себя к умению в разговоре с колхозниками брать верный тон, но это ей не всегда удавалось, поскольку все люди были разные, как и обстоятельства тоже.

С каждым днём она расставляла людей по нарядам с учётом их желания работать там, где успешней всего будут справляться с тем делом, которое им поручала. Лучше всего обстояло дело у доярок, правда и там полагалось следить за своевременной сдачей молока городским поставщикам.

Старшей над доярками назначила свою ближайшую соседку Дарью Тимолину, она и молоко отправляла вместе с Феней Макаровой. Но вот беда – не хватало фляг, куда сливалось надоенное молоко, тогда пришлось самой выбивать в районе.

Некоторые бабы никак не могли понять: зачем отдают молоко бесплатно? Екатерине приходилось разъяснять, что колхоз должен снабжать государство продуктами, а взамен они получат трактора и уборочные машины…

Конечно, немало времени отнимали мужики, пахавшие на лошадях землю, а другие её следом бороновали и преступали к севу яровых. Что там говорить, во многом ещё руководила неумело: вместо того чтобы требовать от мужиков и баб добросовестного исполнения заданий, она больше ходила и упрашивала (а то и уговаривала), чтобы не отлынивали, работали старательно.

Всё это говорило о том, что в подходе к людям она не чувствовала в себе начальственной твердости. А тут еще, как назло, прямо на полях ломался инвентарь, чаще плуги. Она обратилась за помощью к Наметову.

– Кузня нужна своя, Пётр Иванович, в район же не повезу плуги на починку.

– Да, я и забыл, сёдни поеду в райсовет, зайду к Снегову, должен помочь.