Ковчег Беклемишева. Из личной судебной практики

В XVI веке, например, в Германии при Карле V было казнено около 100 тысяч человек. Одному лишь судье фон Карпцов пришлось вынести около 20 тысяч смертных приговоров. В Англии при Генрихе VIII было повешено 70 тысяч упрямых нищих «при общей численности населения» в 4 с половиной миллиона человек. При Елизавете I в Англии было казнено 19 тысяч человек. Наместник испанского короля Филиппа II в Нидерландах герцог Альба казнил 18 тысяч человек. В период массового террора опричнины было казнено около четырех тысяч человек при Иване IV Грозном, закрепившим основы государственного строя русского национального государства.

Уместно вспомнить, что Каин из зависти убил Авеля (Быт. 4, 8) и всё его потомство погибло во всемирном потопе, случившимся по причине великого развращения человеков на земле и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время (Быт. 6, 5).

Затем поиски рационального объяснения происхождения негативных социальных явлений велись в двух направлениях. Сторонники первого говорили о биологической предрасположенности к девиантному поведению, представители второго искали в социальной среде основной фактор, оказывающий влияние на поступки человека.

Современное криминологическое учение о личности преступника является диалектическим итогом борьбы и взаимопроникновения этих течений.

Бесспорным остается одно, что «беспреступных» моделей общественного и государственного устройства в мире, к сожалению, не оказалось. Есть более или менее оптимальные модели общественно-правового устройства, например японская, где удачно сочетаются историческое прошлое и современное настоящее, национальное и иннациональное, что позволяет удерживать преступность на относительно низком уровне.

Большинство стран развивается через разрушение исторически традиционных форм социального контроля. Революции XX века оставили здесь свои негативные следы. Интенсивному росту преступности способствовало упразднение религиозных запретов.

Поскольку Конституцией РФ (часть 2 статьи 20) предусмотрена смертная казнь впредь до её отмены в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни, то следует заметить, что существование смертной казни как исключительной меры наказания мотивируется карательным (удовлетворение потребности общества в мести) аспектом или аспектом превентивным (устрашение, удержание).

Умозрительность этих предположений вызывает сомнение в необходимости смертной казни.