«Кроваво-Красная» Армия. По чьей вине?

После окончания гимназии Алексей Иванович поступил на юридический факультет Казанского университета, но, по его же воспоминаниям, «не успел я сесть на студенческую скамью, как попал в каталажку». Потом последовали партийное подполье, новые аресты, тюрьмы, ссылки, побеги.

Само собой, проведя почти шесть лет в каталажке, плюс к ним три года в северных краях, «внутренние дела» Рыков изучил только изнутри и ничего в полицейской работе, как и в любой другой, не смыслил: «Дожил я до 30 лет и не знаю, как выправлять себе паспорт.

Понятия не имею, что такое снять где-то постоянную квартиру».

Нарком земледелия В.П. Милютин (1884–1937) был сыном сельского учителя. В партию большевиков вступил в шестнадцать лет. Дважды пытался получить высшее образование, но уж очень отвлекала революционная деятельность – восемь арестов. Между делом сочинил две марксистские брошюры о сельском хозяйстве, потому считался в нем крупным специалистом.

Нарком труда А.Г. Шляпников (1885–1937) был в Совнаркоме единственным «рабочим», поскольку в молодости, до эмиграции, успел постоять у станка и даже «мечтал стать токарем по металлу».

Однако бузить оказалось гораздо интереснее. Довольно рано прорезалось умение мобилизовать массы: «Работая на Семянниковском заводе, я принял активное, по своему возрасту, участие в стачке, группируя мальчиков всех мастерских, корабельных, столярных, для выгона тех рабочих, которые не хотели участвовать в стачке. Мы набирали в карманы гайки, обрезки и всякого рода куски железа; не подчинившихся общему решению о стачке осыпали градом железных осколков, гаек, болтов и этим заставляли их примкнуть к общему движению». Образование имел «низшее».

Комитет по военным и морским делам возглавили изгнанный из армии офицер, редактор солдатских газет В.А. Антонов-Овсеенко (1883–1939), прапорщик Н.В. Крыленко (1885–1938), матрос П.Е. Дыбенко (1889–1938).

Торговлю и промышленность доверили сыну приказчика В.П. Ногину (1878–1924). По окончании городского училища он некоторое время служил конторским мальчиком, затем работал подмастерьем в красильне, посещал марксистские кружки, являлся агентом «Искры».

С двадцати лет

Виктор Павлович скитался по тюрьмам и эмиграциям: «Как-то вспоминая прошлое, он подсчитал количество тюрем, известных ему по сидению в них. Таких тюрем он насчитал 50». Усиленные занятия самообразованием в местах отсидки позволили ему «самоучкой выйти на литературную дорогу», а заодно освоить все тонкости руководства промышленностью и торговлей.