Танковый погром 1941 года

Наблюдение за выполнением договора Германией должна была осуществлять смешанная комиссия союзников по военному контролю, в состав которой входили группы, предназначенные для промышленности и каждого рода войск. Инспекторами являлись военные специалисты из пяти держав, которые готовили договор: Великобритании, Франции, Италии, Бельгии и Японии. Американская делегация, возглавляемая президентом Вильсоном, принимала участие в заседаниях в Версале, но сенат США отказался ратифицировать договор, и американцам не пришлось участвовать в работе инспекционной комиссии.

«Это не договор о мире, – предостерег один из членов американской делегации. – По меньшей мере, я вижу в нем одиннадцать войн».

Условия Версальского договора стали известны 7 мая 1919 года, и их суровость ошеломила немецкий народ. Люди почувствовали, что над ними надругались и предали. Немцы отрицали коллективную ответственность за развязывание войны; они полагали, что их вынудили к этому Франция и Россия. Более того, они надеялись, что радикальная смена формы государственного управления – монархии кайзера на парламентскую демократию – смягчит условия мира.

Выйдя на улицы в знак протеста, немецкие граждане заявили, что Версальский договор – «договор насилия».

Президент Германии социалист Фридрих Эберт окрестил договор как «неосуществимый и невыносимый», однако у его правительства не оставалось другого выхода, как принять его. Морская блокада союзников привела к голоду в стране, а если бы немцы вздумали оказать сопротивление, они бы столкнулись с вторжением французских, английских и американских войск, стоявших в большом количестве вдоль Рейна.

Лишь за девятнадцать минут до того, как истекал последний срок, установленный победителями, правительство уступило. Формально Германия подписала ненавистный договор 28 июня 1919 года. Присутствовавший при этой процедуре премьер-министр Италии Ф.С. Нитти написал в своей книге с характерным названием «Нет мира в Европе»:

«В современной истории навсегда останется этот ужасный прецедент: вопреки всем клятвам, всем прецедентам и всем традициям, представителям Германии не дали слова, им ничего не оставалось делать, как подписать мир; голод, истощение, угроза революции не давали возможности поступить иначе».

Именно эти обстоятельства дали впоследствии возможность Гитлеру сплотить вокруг себя всю Германию и оправдать в глазах немецкого народа любое нарушение «грабительского мира».