Ритуальное цареубийство – правда или вымысел?

2010

Идеологи с топором

Читая и перечитывая биографии теоретиков и практиков красного террора, их труды и свидетельства очевидцев их жизни и смерти, начинаешь понимать, в чем они схожи. Все они – по Достоевскому— «бесы» и принадлежат к одной и той же категории безнравственных властолюбцев и авантюристов, готовых погубить миллионы людей ради утверждения своей власти над ними. Сначала в масштабах одной страны, а затем и всего человечества. У таких людей комплекс превосходства, как правило, соседствует с комплексом неполноценности, который они тщательно скрывают.

В жертву Интернационалу

А это, в свою очередь, у некоторых из них оборачивается неудержимой похотью и сексуальными извращениями, а у других— полной импотенцией. Ими движет почти генетический механизм самоутверждения за счет других, заложенный в них самой природой, их не оставляет синдром мести за все обиды с пеленок до гробовой доски.

Чтобы как-то компенсировать эту свою духовную убогость, и прежние, и нынешние Смердяковы искренне верят либо утверждают, что верят, будто всё ими творимое, включая самые чудовищные преступления, свершается во имя некоей высшей цели, великой идеи и во благо несовершенного человечества. Они так обожают себя любимых и так верят в свое великое предназначение, что более всего на свете боятся, причем порой даже больше смерти, потерять власть и то положение лидеров, которого им удалось добиться.

И, когда это им реально угрожает, готовы пойти на что угодно, дабы избежать бесславного конца. По-своему такие люди столь же опасны, как и глубоко несчастны.

Интересно, что во время своего последнего пребывания в Париже в марте— апреле 1936 г. Николай Бухарин во время своей встречи с известным меньшевиком Ф.И. Даном (Гуревичем) (1871–1947) и его женой говорил им о Сталине, что тот «даже несчастен оттого, что не может уверить всех и даже самого себя, что он больше всех, и это его несчастье, может быть, самая человеческая в нем черта, может быть, единственная человеческая в нем черта, но уже не человеческое, а что-то дьявольское есть в том, что за это самое свое “несчастье” он не может не мстить людям, всем людям, а особенно тем, кто чем-то выше, лучше его…».

Удивительное признание человека, который знал Сталина очень близко.