Noblesse oblige. Мемуары, эссе, новеллы

Маяковского, Театр «Эрмитаж», Театр «Современник»…

Кто жил в те годы в Москве, – или хотя бы бывал там наездами, – никогда не забудет эти огромные очереди на лучшие столичные спектакли, эти вихрящиеся людские толпы, одержимые одним лишь желанием – попасть на ту или иную премьеру, увидеть тот или иной спектакль, который либо стал известен, благодаря критике, либо, благодаря слухам, распространяющимся подобно звуковой волне.

О театрах того времени можно написать целое исследование; это было бы, пожалуй, многотомное собрание сочинений.

Мне же, скромному повествователю, хочется рассказать всё же о своем скромном «романе» с «Таганкой».

И прежде всего отметить памятный январский день 1979 года, когда меня пригласили на утренний просмотр («общественный прогон», как говорят в театре) спектакля «Обмен», поставленный по знаменитой повести Юрия Трифонова. Можете себе представить, что это значило – попасть в театр к Любимову, да еще и на общественный просмотр, куда соберется весь «бомонд»?

Потому я смутно помню, какая погода стояла в тот день – помню лишь только то, что лихорадочно собирался, думая, как попасть на спектакль заранее, чтобы не опоздать и не застрять где-то по дороге.

Успокоился я только тогда, когда, наконец, очутился в зале, и первым делом обратил внимание на то, что сцена была оформлена под обычную московскую квартиру шестидесятых годов; рядом с правой кулисой стоял телевизор с линзой, а по нему «совершенно своевременно» передавали уроки английского языка.

Внезапно шум в зале стих, и я увидел, как взоры моих соседей обратились к распахнувшейся двери рядом со сценой: это появился Любимов с фонариком. Посмотрев на начинавшуюся игру, сказал, усмехнувшись:

– Что? Будем учить английский язык?

Зал отреагировал дружно.

Юрий Петрович Любимов.

Наверное, стоит процитировать посвященное ему стихотворение Андрея Вознесенского; по словам поэта, эти строки приурочены к одному из дней рождений Мастера:

Вы мне читаете, притворщик,

Свои стихи в порядке бреда.

Вы режиссер, Юрий Петрович,

Но я люблю Вас как поэта…

Когда актеры, грим обтерши,

Выходят, истину отведав,

Вы – Божьей милостью актеры,

Но я люблю вас как поэтов…

Учи нас тангенсам-котангенсам,

Таганская десятилетка.