Горячий бетон Себежского укрепрайона. Документальная повесть

«Мой старшина там остался – кивнул капитан в сторону Асеток – уверен, он подаст сигнал, как только немец в эту сторону двинется».

Поблагодарив пехотных за ужин, Знотин построил своих пограничников и ушел в ночь, чтобы в пяти километрах отсюда принять под командование уже другой участок границы и готовить его к обороне.

6:20

На улицах Скробово стали собираться местные жители. Из дворов они выводили лошадей, запрягали их в телеги, на которые грузили свой нехитрый домашний скарб: кур в плетеных корзинах и всякую поклажу.

Коренастый, плотного телосложения деревенский мужик, который руководил всем этим действом, сообщил подошедшим командирам, что ночью большинство местных приняло решение уходить из деревни.

«Я немца в первую мировую воевал – рассказывал деревенский предводитель военным – Он сейчас тут все из пушек обстреливать начнет. Деревня сгорит вся наверняка. Посему, пойдем мы, подобру-поздорову, пока возможность есть. В Барлово, да в Стеймаках отсидимся».

8:00

Нестройная колонна деревенских жителей ушла по узкой, пыльной дорожке в сторону виднеющегося в двух километрах леса.

Из деревни, еще вчера наполненной мягким духом жилья, пахнуло какой-то нехорошей пустотой.

Пехота, наблюдавшая, как местные обреченно покидают свои дома, заметно загрустила. «Так, товарищи бойцы – прекратил эту тихую тоску бывалого вида капитан – Все по местам. Ушли местные, это хорошо. Не надо нам беспокоиться за них, чтобы не подстрелить во время боя.

Нам уходить некуда. Будем стоять здесь».

(Старинная деревня Скробово после войны не восстановилась. Из ее жителей до середины девяностых годов дожили всего два человека. Один из них и рассказал мне про бани и уход из деревни. Часть жителей вернулась в деревню только в августе 1941 года, спустя месяц после боя. Они и похоронили наших погибших в деревне и в окрестностях бойцов. Примечание автора)

9 июля 1941 года. Деревня Плейково

8:00

Прибывший сюда в середине ночи Знотин уже почти спал на ходу, но как офицер-пограничник, должен был соблюсти требования устава пограничной службы и принять доклад старшего погранаряда, оставленного охранять единственную на этом участке дорогу.

Из рапорта своего сержанта Знотин выяснил, что за истекшее время никто с латвийской стороны интереса к охраняемой дорожке не проявил, зато прибывшие со стороны деревни Дедино саперы уложили в саму дорогу и по ее краям с десяток противопехотных мин.