Воспоминания петербургского старожила. Том 1

По крайней мере, самая ранняя подписанная его фамилией публикация в «Северной пчеле» появилась в этом году: «Кабинет редкостей знаменитого Орловского» (1831. № 7–9).]. И вот я, едва вышедший из детства, пустился на столбцах «Пчелы» с жаром рассказывать биографические подробности о разных более или менее замечательных русских изобретателях и производителях, как: Батов («Русский Страдиварий»), Чурсинов (делатель клеенок), Лукутин (табакерщик из папье-маше), Серебрянников (ленточник), Головкин (фабрикант нюхательного табака), Плигин (макаронщик) и пр.

и пр. и пр.[111 - См.: Русский Страдивари – Иван Батов // Северная пчела. 1833. № 40; П. В. Лукутин и его табакерочное заведение // Там же. 1834. № 18, 19; Шелковая фабрика <…> Николая Серебренникова // Там же. 1832. № 149, 150; О. И. Головкин, первый русский табачный фабрикант // Там же. 1832. № 27, 28; Крестьянин-химик Прокофий Плигин // Там же. 1833. № 134, 135; Резчик Василий Захаров // Там же. 1834. № 172, 173. Очерк о К. З. Чурсинове Бурнашев писал (см. примеч. в «Северной пчеле» 1832 г. № 27), но опубликован в газете он не был.] Но ни одна из этих пустословных и восторженных статей, крепко смахивавших на рекламы, так не удалась блестяще успешно молодому мальчику – уже публицисту, как статья об анекдотивном порховском пастушонке, сделавшемся в то же время со дня наводнения (1824 г.) в течение 4–5 лет видным табачным фабрикантом, производившим турецкий и американский курительный табак и уже соперничествовавшим с Гишаром и Линденлаубом. То был табачный фабрикант и купец Василий Григорьевич Жуков, впоследствии приобретший громадную славу и колоссальное, миллионерное богатство, но умерший в конце 1882 года почти в затруднительном положении, оставив целый полк наследников, разорвавших на дробные части остатки его достояния, благодаря своему дикому самодурству и нелепому образу жизни, имевшему в основе милое правило российского дурачества: «Ндраву моему не препятствуй!» Но в 30-х годах все понимали очень хорошо, что Жукова на такую высоту подняла статья в «Северной пчеле», напечатанная семнадцатилетним юношей в декабре 1829 года[112 - Бурнашеву изменила память, статья была напечатана позднее: Василий Жуков // Северная пчела. 1832. № 296–298.]. Довольно сказать в доказательство волшебного эффекта моей этой тогдашней статьи, что она была прочтена императором Николаем Павловичем, который на разводе громко отрекомендовал ее великому князю Михаилу Павловичу, как страстному курильщику.