Маршал Жуков. Против потока клеветы

Дядя, да никто и не думал об этом в восторге тех дней!

Эти терзания Пиманова очень похожи на то, как с такой же назойливостью его братья по разуму, спустя 75 лет, все хотят знать, почему 22 июня Сталин не выступил по радио. Я их спрашиваю: а Гитлер выступил? У него же все было в руках, все рассчитано и спланировано, можно было найти полчаса. Они не знают, им и в голову не приходило поинтересоваться этим, сопоставить. Так вот, с длинным и нудным обращением, похожим на дипломатическую ноту, выступил по радио не Гитлер, а Геббельс.

(Впрочем, по другим источникам, даже не по радио, а на пресс-конференции для журналистов.) А кто такой Геббельс? Всего лишь министр пропаганды, т. е., если соотнести с нашей страной, как бы завотделом ЦК. А у нас 22-го выступил нарком иностранных дел, заместитель главы правительства, член Политбюро, т. е. второй человек в государстве и в партии. А французский президент и английский премьер выступили если уж не в первых числах сентября 1939 года, когда объявили войну Германии, то хотя бы 10 мая 1940-го, когда немцы нанесли им сокрушительный удар? Правдолюбы и этим никогда не интересовались. Ну, а наконец японский император и американский президент выступили 7 декабря 1941 года, когда японцы обрушились на Перл-Харбор и уничтожили почти весь Тихоокеанский флот США и началась война? И это им до лампочки! У них слюна бешенства капает оттого, что Сталин не выступил 22 июня, а об остальном они и знать не желают. Выступил в тот день из высших руководителей один только Черчилль, ибо это был счастливейший день его жизни: он понял, что Англия спасена! А Сталин тогда и не должен был выступать. Его слово слишком много значило и в стране, и во всем мире. Надо было выждать, посмотреть, как будут развиваться события. И он выждал, и уж так сказал, как никто и вообразить себе не мог.

Терзаться вопросом, почему Сталин на белом коне не принимал Парад Победы, могут только люди, не имеющие никакого представления о том, кто такой и что такое Сталин. Пиманов пишет: «Почему Сталин не сам принимал парад, знал только он сам».

Так фабрикуются «загадки истории», дающие хлеб правдоискателям. А между тем хорошо известно, что Сталин сказал Жукову ясно и внятно: «Я стар принимать парады». У Пиманова другое объяснение: «Он был никудышным наездником… Жуков кавалерист, – сказал генералиссимус, – пусть он и принимает». Во-первых, в те дни Сталин не был генералиссимусом. Маршалы уговорили его на это позже, о чем он всегда жалел.