Солженицын и евреи

Солженицын и евреи

Владимир Сергеевич Бушин

Власть в тротиловом эквиваленте

Владимир Сергеевич Бушин – яркий публицист, писатель, поэт и литературный критик – знал Александра Солженицына ещё с 1960-х гг. В своей книге он отвечает на вопрос, который до сих пор занимает всех исследователей творчества Александра Солженицына – был ли Солженицын антисемитом? Бушин рассказывает о том, как мощную поддержку оказали евреи из советских журналов и издательств Александру Солженицыну в начале его творческого пути.

Поддерживали они его и позже; чтобы не быть голословным, Владимир Бушин называет многие имена евреев, принимавших участие в «раскрутке» Солженицына.

Владимир Сергеевич Бушин

Солженицын и евреи

БЫЛ ЛИ СОЛЖЕНИЦЫН АНТИСЕМИТОМ?

Книга широко известного мне сочинителя Бенедикта Сарнова «Феномен Солженицына», вышедшая в прошлом году, по многим данным и сама совершенно феноменальна. В частности из нее отчетливо видно, о чем раньше никто не говорил, что в «раскрутке» Солженицына с самого начала, с первых его шагов большую роль сыграли соплеменники критика.

Он копошится во многих подробностях и мелочах литературной биографии писателя. Уделяет несколько страниц даже тому, из чьих ручек получил Твардовский как главный редактор «Нового мира» первый рассказ этого гения «Один день Ивана Денисовича» – из ручек ли сотрудницы журнала Аси Берзер, Льва ли Копелева или его ли супруги Раисы Орлов-Фой. Думаю, что читателю нет до этого никакого дела. Но нельзя не заметить, что все эти ручки из одного этнического ресурса.

Да и в редакции журнала было, как у гоголевского Янкеля в осажденном казаками Дубно, «Наших много!». И впрямь: члены редколлегии Б.Г.Закс, И.А.Сац, Александр Моисеевич Марьямов, Ефим Яковлевич Дорош, завотделом поэзии Караганова Софья Григорьевна, да завредакцией Н.П.Бианки, да Инна Борисова, да помянутая Берзер, да Буртин Юрий Гершевич… Мало того, еще и секретарем Твардовского была Минц Софья Ханаановна, а подменяла ее при нужде Наталья Львовна Майкапар.

Ну, ведь явный же переизбыток!

Не видеть такой пейзаж и не понимать его значение Твардовский, конечно, не мог и однажды записал в своей «рабочей тетраде»: «Вообще эти люди, все эти Данины (Даниил Плотке), Анны Самойловны (Берзер) вовсе не так уж меня самого любят и принимают, но я им нужен как некая влиятельная фигура, а все их истинные симпатии там – в Пастернаке, Гроссмане и т. п. – Этого не следует забывать.