Казачий алтарь

Заместитель комэска Расколин, выстроив полусотню, кратко повторил задачу рейда и повел казаков к дальнему ущелью.

Черные, высоченные откосы расступались с обеих сторон. Вершины маячили вдали темными пирамидами, то выступая одна из-за другой, то скрадываясь. Алмазным блеском горели низкие созвездия. По-осеннему ясный и прохладный воздух, хотя август был в середине, заставлял ежиться. По лощинам вились смутные хвосты тумана.

Двигались, прячась за кустарниками, вдоль галечного берега речушки.

Вода, разогнавшаяся с тающих ледников, шумом заглушала цоканье подков. Дозорные, высланные вперед, подождали походную колонну у брода и снова оторвались. Вместе с ними находился полковой разведчик, который уже бывал здесь утром и донес о расположившейся в ауле вражеской коннице.

Глухая дорога оборвалась возле деревянного строения. На подъем, в глубь хвойного леса повела тропа. Отдохнувший Цыганок не сбавил шага. А идущий впереди иноходец Труфанова, с привьюченным к седлу ручным пулеметом, всхрапнул и почти пополз, припадая на задние ноги.

Под высокими сводами смолистых сосен стало зябко и еще темней. Ехали не меньше часа. Но вот тропа обогнула валуны, и за редколесьем проглянула вырубка. По колонне передали приказ командира:

– Придержать коней!

Внизу, за речкой, откуда доносился собачий лай, на всхолмленном пространстве проступали очертания домиков. Ни в ауле, ни вблизи его движения не обнаруживалось. Расколин собрал казаков.

– Слушай мою команду! Взводу Левченко зайти с правой окраины, с тыла, на полном аллюре. И не жалеть патронов и гранат… Взвод Букарева, как только начнется стрельба, атакует слева. Где разведчик?

– Здесь, товарищ старший лейтенант!

– Дорога от реки к середине аула широкая?

– Двойник.

– Ее перекроют пулеметчики… Главное – не давайте фрицам опомниться! Командирам взводов следить, чтобы в горячке не угробили друг друга… Стрелять только наверняка! В затяжной бой не ввязываться.

Отходим этой же дорогой… Есть ко мне вопросы? – Глухой, прокуренный голос Расколина зазвенел: – Товарищи! За Родину, за Сталина – вперед!

Он первым рванул повод, пуская коня под горку. По луговине стекли к вязкому, изломистому берегу. На этот раз брод оказался глубже, – вода залилась в сапоги. Левченко со своим взводом свернул направо, обходя аул по жнивью. Общее возбуждение охватило и Якова, припавшего к шее скакуна.