Казачий алтарь

Размеренно вершит свое дело Степан Тихонович, изредка поплевывая на ладони. Уже и солнце распалилось. На огороде пыльно. Чувствуется запах молодой картофельной кожуры и горячей земли. Скука невообразимая, глухая. Ох, скорее бы докопать! С жалостью подумала Фаина о хуторянах, вынужденных всю жизнь ковыряться в земле, возиться со скотиной, чистить навоз… Что они видели и знают? Наверное, ни разу не отдыхали на море, не бывали в театре. Верят в домового… Ее близорукий взгляд, скользнувший по двору, остановился на двух крестах.

Они синели за домом, между кустами вишенника. Четко обозначились боками и крашеные гробнички.

– Что это? – встревоженно спросила Фаина. – Там, за домом.

Лидия подняла голову, неторопливо ответила:

– Яшины братишки похоронены. В голод поумирали.

– А почему не на кладбище?

Степан Тихонович с чрезмерным усилием двинул лопатой, разбрасывая по междурядью клубни, и пояснил:

– Хоронить было некому.

Усталую дремотность как рукой сняло! Фаина заработала быстрей, внутренне подобравшись и коря себя за то, что думала о Шагановых несколько минут назад…

Перед вечером Лидия с Фаиной отправились снимать сливы.

Крупные, красновато-янтарные плоды, маячившие на ветках, гнули их до земли.

– Какие сладкие! Я таких слив даже не пробовала, – воскликнула Фаина. – Слушай, а ты не хотела бы жить в городе? Поступила бы на фабрику. Или в техникум.

– А я жила в городе, – усмехнулась Лидия. – Полгода училась на рабфаке. Сестра Маруся была студенткой мелиоративного института и меня затащила в Новочеркасск.

А Яша находился там же на курсах трактористов. Познакомились на танцах, и – прощай учеба! Сюда увез.

– А разве ты не здешняя?

– Нет. Я из Родионово-Несветайского района.

– Расскажи о себе.

– Да что рассказывать… Росла в многодетной семье. Старше меня – Мария, Павлик, Ваня. Младше – Наталья да Витя. Я вот гляжу: тебе все у нас в диковинку. А меня с детства и коровы, и быки, и лошади, и чушки чумазые окружали. Я девчонка была слабенькая. Частенько простужалась.

Сяду на подоконник, положу тетрадку и рисую… Еще песни легко запоминала. В теплую пору любила ездить с дедушкой на подводе. Выедем за околицу слободы и начинаем концерт! И русские, и украинские, и казацкие… А кругом простор! Цветов – не оглядеть! Соловьи…

– А я соловья ни разу не слышала.

– Училась неплохо. С охотой. Потом, когда семья перебралась на хутор Веселый, к своему земельному наделу, стало трудней. Каждый день пять километров туда и обратно, пешака.