Генерал Деникин

Антон хитро то сделал, неведомо во всеоружии оказался и Яский… Да возник другой «благородный» вопрос: имеют ли моральное право ловичане диверсантством попользоваться, когда варшавские выпускники-реалисты могут срезаться? Постановили, что так нечестно. Выслали в Варшаву гонца, тот призвал варшавян к «ганнибаловой» клятве о полной тайне и передал задание.

Как никогда бодро сидел седьмой класс на экзамене по «чистой» математике. Вскрывает комиссия конверт, пишется на доске задание… Что такое? Не та задача, которую диверсант подсунул! И непроходимо трудная…

Деникин быстро прикидывает ее условие в уме, пытается рассчитать… Никак не получается, он снова напрягается – опять выходит чепуха.

Встает Деникин, берет свой пустой штампованный лист, идет к столу комиссии. Кладет на него чистую бумагу.

– Задание составлено неверно.

Командно поднимаются со своих мест «Пифагоры», выкладывают перед комиссией их пустые листы. Зашептались за длинным столом, побежали к директору… Наконец, выяснилось: чиновник окружной канцелярии, переписывая задание, пропустил целую строчку, обессмыслив его.

Собирается снова комиссия, вскрывает запасной конверт. Класс едва не восклицает в один голос – то самое диверсантское задание! По «приложению алгебры к геометрии» блестяще прошел экзамен в Ловиче и Варшаве, «чистый» учитель был удостоен благодарности от окружного начальства.

На «сдаче» Закона Божьего «его» преподаватели действовали попроще. Ксендз заранее распределял между поляками билеты, каждый из которых «прикреплялся» к назначенному выпускнику, для видимости бравшему билетик с экзаменационного стола.

В связи сданной «папистской» политикой, прибывший на экзамен полковой отец Елисей, знакомый Антону с детства, собрал четверых православных выпускников и сказал:

– Систематически плутует ксендз! Негоже и нам, православным, ударить в грязь лицом перед римскими католиками.

Указал батюшка каждому из присутствующих его тему и продолжил:

– А потом, будто невзначай, задам еще по вопросу. Вас спрошу, – он обратился к Антону, – «Не знаете ли, какой двунадесятый праздник предстоит в ближайшее время?» Вы ответите и объясните значение праздника. А вас спрошу, – батюшка кивнул другому реалисту, – «Не знаете ли, какого святого память чтит сегодня Святая Церковь?» Вы ответите.